В следующие двадцать минут «потери» отряда достигли трети от общей численности. Так что всем, кто остался на ногах, досталось по «пострадавшему» бойцу.
Нас погнали в казарму только после того, как количество «павших» сравнялось с количеством кое — как стоящих на ногах.
Тело молило о пощаде. Хоть минуту, хоть немного.
В тот вечер в казарме было на удивление тихо. Никто ни с кем не ругался, не пытались делить власть. Вымотались абсолютно все. Несмотря на то, что единственным желанием было лечь в кровать и отключиться, я пересилил себя и отправился в общий душ.
Да, разделение на мужскую и женскую часть здесь отсутствовало, как и камеры слежения.
Также я заметил, что наш отряд разделился на две практически равные группы. В одной лидером оказался тот самый Крол отношения с которым не задались с первого дня. К нему примкнули исключительно крепкие и понюхавшие пороху парни.
Вторую половину можно легко назвать — все остальные, среди которых были и все девушки отряда в количестве восьми. Парней же можно назвать гуманитариями, которые непонятно как прошли отбор.
И, похоже, негласным лидером второй половины оказался именно я, хотя никогда и не выдвигал себя на эту должность.
Определить, кто к какой группе относился, оказалось легко. Крол и его люди выбрали себе кровати по другую сторону от главного прохода.
И что — то мне подсказывало, что мирно мы со второй группой не разойдёмся. Обязательно возникнут трения и конфликты.
Всё это я обдумывал, пока смывал с себя грязь и пот в душевой. Тело пело от радости, мысли прояснялись.
Русоволосая тоже оказалась рядом. Без тени стеснения она скинула с себя пропотевшую одежду и устроилась под горячими струями воды."
"Я бросил быстрый взгляд на её голую фигуру, и остался приятно удивлён. Тонкая талия, небольшая грудь, широкие, но не толстые бёдра. Но даже наблюдая перед собой подобную картину у меня не возникло и мысли о близости. Это снова нужно напрягать организм? Нет, сейчас мне это точно не нужно. Изверги — инструкторы справились со своей задачей и выбили из головы все лишние мысли.
Постепенно всё больше людей стекалось в душевую и в основном это были те, кто остался на «моей» половине казарменного пролёта.
Мне было смешно наблюдать смущение парней и девушек, которые очень хотели принять душ, но при этом стеснялись противоположного пола.
— Мы все в одной тарелке, на ближайшее время придётся забыть о подобных мелочах, — сказал я, обращаясь в первую очередь к девичьей половине.
Мои слова стали спусковым крючком.
