Постепенно людей становилось всё больше. На большинстве лиц читалась жажда зрелища. А ещё многие внимательно осматривали меня и Крола, после чего спешили в ту сторону, куда нас ведут.
Спустя минуту я понял, куда именно нас вели. Чуть в стороне от трибуны перед воротами в поселение находился большой экран перед которым столпились десятки людей. На экране было всего два имени: Шейд и Крол. Я тут же понял, что происходит. Ставки. Гвардейцы и многие другие жители тренировочной базы организовали тотализатор. И к моему неудовольствию, шансы на мою победу были в несколько раз ниже чем у Крола.
Если бы я мог посмотреть на себя со стороны, то, наверное, тоже отдал предпочтение второму кандидату. Моё лицо по — прежнему было залито кровью. Одежда порвана, да и статью, я сильно проигрывал второму кандидату, который и массивнее почти на треть и на голову выше меня.
— Юри, ты можешь поставить деньги на меня удалённо? — спросил я у своей помощницы, так как догадывался, что подобный способ существует. Возле табло не было ни криков, ни тех, кто принимает ставки, а значит, всё это делалось удалённо.
— Шейд, подобная возможность существует, — тут же отозвалась Юри.
— Ставь на меня всё, что у нас есть, — сказал я.
— Уверен? Это все твои сбережения?
— Уверен. Если я проиграю, то мне будет безразлично, есть ли у меня на счету кредиты или нет.
— Выполняю.
В ушах на секунду появилась едва слышимая трель, показывающая, что все мои сбережения ушли к организаторам тотализатора. Я даже на секунду пожалел, что вчера спустил много денег на таблетки, сейчас бы смог поставить на себя намного больше.
Прямо возле выхода из поселения находилась небольшая трибуна, где меня с Кролом поджидали несколько офицеров дома Хоринто.
— Все вы знаете, что вчера произошло в одной из казарм нашей базы, — громко сказал тот самый офицер с которым я разговаривал до того как меня посадили в камеру, — И я скажу, что подобные инциденты всегда имеют виновного!
Офицер долго говорил, о том, что дом Хоринто не может позволить себе прощать подобное и обязан наказать виновников.
Но так как их двое, то пусть судьба и семейные традиции решат, кто именно достоин жить, а кто погибнет.
Пока офицер говорил речь, я взглядом искал русоволосую, Чана и Тертуса среди многотысячной толпы. И спустя минуту, нашёл. Они стояли в стороне под присмотром нескольких десятков гвардейцев с автоматами. Как по мне это была излишняя предосторожность. Сомневаюсь, что кто — то броситься меня спасать.
