В руке она сжимала короткий меч, а её волосы светились, словно кто — то направил на них прожектор.
Ещё одна способность?
В ближнем бою, да ещё с оружием в руке, Аника превратилась в настоящую фурию. Она с особой жестокостью расправлялась с противниками. Не успел я и глазом моргнуть, как трое гвардейцев оказались повержены и катались на полу, зажимая кровоточащие раны.
Аника, словно специально выбирала такие места для ударов, чтобы нанести максимальную боль: пах, живот, грудь. Я не сомневался — она могла бы убить гвардейцев без мучений, но предпочла этого не делать…
Численное преимущество противника быстро закончилось.
Мы положили большую часть засадного отряда и теперь добивали оставшихся. Мелькнула фигура Рейна, он вонзил жало своего копья в бок моего противника, позволив мне быстро закончить схватку.
— Сдаёмся! — закричали двое оставшихся солдат противника и побросали оружие на землю.
Прежде, чем я успел сказать хоть что-нибудь, Аника подлетела к вражеским гвардейцам и двумя точными ударами добила их.
— Ты что делаешь? — рыкнул я, так как не собирался добивать сдавшихся.
— Они враги! — в глазах девушки горел огонь ненависти.
— Они сдались! — я вбил в девушку тяжёлый взгляд.
— Жалость — удел слабых, — отмахнулась от меня Аника.
Мне не понравилось то, что я увидел за последние минуты. После обнуления памяти Аника всё равно, что белый лист. У неё нет нравственных установок. У неё нет пережитых воспоминаний, в том числе и горьких.
Да, она может говорить, может думать, симбионт снабжает её информацией. Только вот в кого она превратится, если не показать ей, что существует не только жестокость?
Над этими вопросами мне ещё предстоит крепко задуматься. Не хотелось бы, чтобы девушка превратилась в нечто страшное.
— Я командир отряда, и я принимаю решения! — прожигая Анику взглядом, сказал я.
— Хорошо, — сказала она, но в глазах я видел протест.
Схватки с вражеской пехотой кипели по всему периметру. Наш Просветлённый погиб, и теперь Вечный противников убивал гвардейцев дома Хоринто одного за другим.
Он перестал обстреливать нас ледяными шарами и лично вступил в бой. Его полупрозрачный, слегка искривлённый меч расплывался в воздухе и разил наших союзников одного за другим.
Я покрутил головой, пытаясь понять, что делать дальше. Гвардейцы врага превосходили нас числом. У них есть поддержка в виде Вечного. Вступать в бой напрямую — однозначно проиграть.
