Гул на трибунах усилился, а лампы над головой, казалось, загорелись ещё сильнее.
Управитель отсчитал положенное время, после чего ударил гонг.
Мой противник взревел и бросился на меня. В одной руке он сжимал огромный двуручный молот, а во второй двуручную секиру. В этот момент я вновь почувствовал себя блохой, против огромного монстра.
Свистя от разрываемого воздуха, секира ударила сверху вниз. Сразу за ней опустился и молот. Противник наседал и пытался задавить меня своим напором. И что — то я не заметил, чтобы он двигался медленнее меня.
Нет. В лучшем случае мы с ним били на равных.
Я выждал удобный момент и выстрелил копьём вперёд. Противник даже не обратил внимания не эту мелочь и спустя секунду я понял почему. Острие копья высекло искры о грудь Кевира. Он оказался прикрыт щитом.
— Повезло, — прорычал я.
Подобные навыки редко встречались среди Просветлённых. В основном подобное можно было встретить только у Вечных, да и то не у всех.
Моя мимолётная заминка едва не стоила мне головы. Секира рухнула вниз, и я едва успел уклониться.
Покров тьмы.
Перед глазами противника повисло тёмное облако. Он попытался отпрыгнуть в сторону, но именно подобного манёвра я и ждал. Отпрыгнул в ту же сторону, что и Кевир и со всей силы вонзил копьё в живот. Удар получился таким, как я и задумывал: резким, быстрым.
Сноп искр упал на песок арены.
— Ра-а-а-а! — взревел гигант и начал размахивать молотом и секирой с удвоенной скоростью.
Похоже, Хенк накачал бедолагу настолько, что он перестал воспринимать окружающую его действительность.
За всё время схватки я так и не увидел ни единого проблеска разума в глазах оппонента. Исключительно звериная ярость.
Мне приходилось крутиться по арене, чтобы не попасть под удар. Крики зрителей проплывали на фоне. Низко висящие лампы мешали взгляду, и мне приходилось щуриться.
И всё же, в какой-то момент мне не хватило скорости. Лезвие секиры ударило меня в грудь, оставив глубокую рану.
— Так, его, — закричал Хенк.
— Шейд! — послышались взволнованные голоса Аники и Рейна.
Удар отбросил меня назад, и я с трудом удержался на ногах. На лице противника появился оскал. Трудно было назвать это улыбкой, слишком много жажды убийства было в неё вложено.
Боль в груди немного туманила сознание. Я видел, как многочисленные красные капли крови срываются вниз и подают на песок, моментально в него впитываясь. Противник, словно не чувствовал усталости, он носился за мной по всей арене, постоянно атакуя. Я же не мог в ответ сделать ничего.
