— Сочтёмся, — сказала Ариэлл.
— И, Ариэлл, сними с него шевроны Хоринто, чтобы было меньше вопросов, — сказал глава Дома Невер, после чего поспешил по своим делам.
Я попробовал приподняться, но грудь взорвалась таким взрывом боли, что я сразу же бросил эту затею.
— Ты с ним? — спросила Ариэлл у Аники.
Просветлённая кивнула.
— Тогда будь с ним, у меня есть другие дела, но я скоро вернусь.
Прежде чем Ариэлл ушла, она вырвала куски ткани, где располагались отличительные знаки дома Хоринто. Секунду они лежали на её раскрытой ладони, после чего вспыхнули голубым огнём и опали чёрным пеплом.
— Где Рейн? — спросил я у Аники.
Просветлённая кивнула в другую сторону, и я увидел Рейна, что сидел, прислонившись спиной к бетонному блоку, и зажимал рану на боку.
— Немного потрепало, но жить буду, — сказал охотник.
Не знаю, сколько времени я провалялся без сознания, но всё это время битва продолжалась. И союзным домам, похоже, удалось сломить дом Хоринто. Рад ли я этому?
Если отвечать честно, то не очень.
Среди представителей этого дома были и достойные люди — Юстикар, старший офицер тренировочной базы, имени которого я так и не узнал. Глава дома показался мне не лишённым благородства.
Кто действительно буквально напрашивался на смерть — это Хенк. Садист и мразь. И я рад, что он погиб именно от моей руки. Были и другие удары, но даже Вечный не способен пережить острие копья у себя в мозгу.
Мимо нас мелькали Вечные. Вдалеке слышался женский плачь . Сегодня погибло немало народа с обеих сторон.
— Шейд, а ты понимаешь, как мы получили свободу? — Аника потёрла запястье на котором до сих пор виднелись следы от браслетов.
— Точно сказать не могу, но каким-то образом с этим связан Эльтар. За наше освобождение он взял с меня слово, что мы поможем ему с Оплотом.
— Оплотом? — переспросила Аника.
— Да. Я сам пока не понимаю, что это такое. Но слово я дал и придётся его выполнить. Хотя, о вас речи не шло, думаю вы с Рейном теперь можете делать то, что захотите.
— Эй, командир, ты меня, что выгнать собрался? — недовольно спросил Рейн, всё ещё зажимающий рану на боку.
— Он прав, Шейд, что-то ты не то говоришь! — сказала Аника. В её взгляде читалась злость.
— Никого я не изгоняю, — сказал я, и после недолгих раздумий добавил, — Но вы должны понимать — теперь вы свободны и вольны сами выбирать свой путь.
— Я уже выбрала, — сказала Аника, — Пусть ты и несносный иногда, но именно ты вытащил меня из полной задницы и вернул разум.
