Даже больше чем сто девятнадцатый сектор. Когда-то это место могло вместить в себя десятки тысяч людей. Мастерские, фермы, жилые модули, склады — всё это было сделано человеком и говорило о том, что сегодняшнее поколение людей совершенно забыло то, с чего оно начинало свой путь в Шарде.
Понаблюдав за внутренностями комплекса, я развернулся и отправился в противоположную сторону. Моё внимание привлекли такие же оконные проёмы, только они были закрыты толстыми металлическими пластинами.
Сверившись с трёхмерной картой, я понял.
За этими окнами расположен Великий разлом с сотнями тысяч тварей. По спине пробежал холодок.
— Шейд, контроль получен. Какие приказания будут? — спросила Юри.
— Открой дверь в реакторную, — приказал я и тут же отправился к вратам с большим значком молнии.
Всё это время я опасался, что реактор будет работать на эоре. Моих запасов явно не хватит на его запуск. Но, нет. Всё оказалось несколько проще. Во-первых, реактор работал на долговечном химическом концентрате.
То ли на основе ядерных реакций, то ли на какой-то другой основе. И второе, он был полностью исправен. Об этом ясно намекали многочисленные индикаторы, что звёздами светились во тьме.
— Первичная активация произведена, но тебе потребуется ещё повернуть рычаг, — сказала Юри.
На все манипуляции у меня ушло не больше десяти минут. Егеря позаботились о том, чтобы была возможность перезапустить комплекс в самые короткие сроки.
Реактор тихо загудел, по консоли управления побежали многочисленные точки и графики.
Я всё равно в этом практически ничего не понимал, поэтому решил вернуться в командный центр.
А ведь там было на что посмотреть. Появился свет, над головой тихо шелестела система кондиционирования, засветились и парочка старинных консолей. Всего пара из нескольких сотен.
— Как минимум, Шейд, ты не помрёшь в темноте, — пошутил я, чтобы услышать хоть чей-то голос.
— Провожу анализ территории на предмет возможности перемещения на верхние уровни, — сказала Юри.
Я кивнул и направился в центр зала, где стояло нечто вроде небольшой трибуны с пыльным, наполовину спрятанным внутри трибуны кругляшом. Всё это казалось мне смутно знакомым и буквально манило меня к себе. Я не стал удерживать себя от этого порыва. Почему нет?
Я подошёл к трибуне и дунул на кругляш, пытаясь сдуть с него пыль. По её следам я видел, что кто-то не так давно уже прикасался к нему. Скорее всего, кто-то из Егерей.
