Я углубился достаточно далеко, для того, чтобы свет выстрелов больше не мог меня выдать.
Десяток коротких импульсов показал мне, что я на верном пути. Плазма плавила пену так же легко, как огонь плавит пенопласт. Каждый крохотный импульс проделывал полуметровую дыру в пене, а я мог выпускать подобные заряды десятками.
Полчаса, и я вывалился в коридор, оставив за собой проход к Разлому, но теперь я отлично понимал, что именно нас ждёт, и больше не совершу той же ошибки, что и раньше.
На обратном пути к сто девятнадцатому сектору я размышлял над тем, что нашёл.
База Подавления — это артефакт эпохи, когда люди только появились в Шарде и начали его заселять. Похоже, она, как и сотни других, служила единственной цели: остановить тварей и дать людям возможность закрепиться в этом недружелюбном месте.
Но почему тогда эту гигантскую оборонительную линию бросили? Почему власти Иша даже не знают о ней, или не пытаются восстановить? Множество вопросов роилось в моей голове, но главный из них: почему комплекс признал меня координатором?
Мне явно не может быть несколько десятков тысяч лет.
Бред же. Чувствую я себя на двадцать пять — тридцать пять лет. Не больше. У меня нет каких-то безмерных знаний или чего-то подобного. Сколько бы я ни думал, размышления всё время соскальзывали на то, что ИИ ошибся. Немудрено, если подумать, сколько он провёл в одиночестве, и сколь малая часть его изначальных возможностей сохранилась после ухода людей.
А ещё я думал над тем, как бы приспособить базу для охоты на тварей и сбора эора.
И по всему выходило, что, если вложить достаточно кредитов, то это может принести огромные прибыли. Только вот кто мне выдаст несколько десятков, а то и сотен миллиардов?
Желающих не наблюдалось, если не считать Ариэлл с её рунным ключом. Наследие Иань — Ши стоит безумных денег. Даже кусок стены с древними барельефами может затянуть на десятки миллионов, а уж рабочие технологии — это космические деньги.
Моё появление заметили заранее, и к моменту, когда я выбрался из туннеля в сектор, меня уже поджидала толпа из нескольких десятков человек: Аника, Ариэлл, Эльтар, Рейн, Лара, Кронк и множество других.
По их лицам я не мог определить, то ли они рады меня видеть, то ли, наоборот, недовольны. Взгляды разделились примерно пополам. Единственный, кто меня действительно был рад видеть — это Лара. Её глаза так и сияли.
— А я ведь говорила, что он и сам справиться, — сказала Ариэлл, — А вы всё идти на выручку, идти на выручку.
