После длительной медитации далеко не всегда получалось быстро вернуться в реальность. Я посмотрел на небо затянутое облаками. Затем мой взгляд пробежался по белоснежным шапкам горных пиков.
Ненадолго я задержал взгляд на огромной туше Глаириона. Чёрный дракон нашёл меня спустя месяц после Конклава и обустроил своё лежбище на соседней горе, сначала сровняв её пик с помощью огромных лап.
— Разве мы куда-то спешим? — спокойно спросил я. Глубокая медитация не отпустила меня окончательно.
— Нет, но когда-то мы ведь должны разобраться с нашими противниками? — спросила Ариэлл.
— Ты ведь знаешь, что мы не должны этого делать сейчас? Мы можем напасть хоть сегодня. Лагеря противников известны, но именно мы становимся сильнее с каждым днём, а не они.
Ариэлл промолчала. На это ей было нечего ответить. С момента окончания Конклава мы значительно усилились: получили около сотни Внеранговых Вечных, подтянули остальных к первому — второму рангу, обзавелись новыми навыками.
— Сколько тебе ещё нужно времени? — спросила Ариэлл.
Вечная знала, что нужно спрашивать, и правильно понимала ситуацию. За полгода я так и не сумел стать Внеранговым. Тьма сопротивлялась изо всех сил и тормозила меня. Но она не могла остановить моё развитие окончательно. Ежедневно я тратил по несколько часов на поднятие ранга и медленно приближался к цели. Больше не получалось. За определённым пределом на меня накатывала такая боль, что я терял сознание и потом ещё несколько дней не мог и думать о развитии.
— Ещё около двух месяцев, если ты говоришь о ранге, — сказал я.
— А что есть ещё что-то? — спросила Ариэлл.
Я так и не рассказал никому о том, куда удаляюсь ежедневно и где пропадаю. Ариэлл не зря носила титул. Она понимала, что что-то происходит, и умела сопоставлять факты.
Я медленно выдохнул через нос.
— Скажи мне. Кого ты считаешь нашими противниками? — спросил я.
— Как это кого? У нас есть чёткий перечень вражеских домов, плюс Канцлер, — уверенно сказала Ариэлл.
— Это не совсем так, — сказал я, — Дома, участвующие в Индомито, это лишь часть наших проблем и далеко не самая большая.
Ариэлл задумалась.
— Ты сейчас намекаешь на великие дома?
— Да, — не стал отрицать я, — Некоторые из них нейтральны, но есть и те, что захотят нас уничтожить. Уж не знаю, чем я заслужил подобную ненависть, но это факт.
Несколько секунд я раздумывал, стоит ли продолжать мысль. Для этого требовалось поделиться тем, что я предпочитал не говорить. Я поднял голову и посмотрел в глаза Ариэлл.
