Я чувствую его теплую руку, щеку со слегка отросшей щетиной и не понимаю, что это сон.
* * *Ирине позвонил Кирилл, и они бы очень мило поболтали, если бы не качество связи, которое, очевидно, послужило прототипом игры «испорченный телефон». По обе стороны провода приходилось орать как резаным и повторять одно и то же по десять раз, чтобы собеседник получил хотя бы примерное представление о предмете. Удалось сообщить друг другу, что они в порядке, скучают, дети здоровы, Кирилл тоже поправляется и скоро станет лучше прежнего.
На этой оптимистической ноте время по талончику закончилось. Ирина положила трубку, но телефон тут же зазвенел опять, и снова частыми звонками, значит, межгород.
– Да, Кирюша, – сказала она в полной уверенности, что муж не успел что-то ей сообщить.
– Это я, – Ирина узнала мамин голос.
– Что-то случилось?
– Нет, доченька, все в порядке, просто звоню узнать, как ты там.
– А Гортензия Андреевна разве еще не приехала?
– Приехала.
– Кубок привезла?
– Привезла, не волнуйся.
Я вот что хотела сказать, – мама замялась.
По сравнению с деревенской почтой, откуда звонил Кирилл, связь со станции казалась просто фантастической.
– Так что случилось, мам?
– Мы с тобой так нехорошо поговорили… Насчет твоего мужа.
– Мам, да нормально все.
– Надеюсь, ты меня правильно поняла?
– Наверное, – осторожно заметила Ирина.
– А то я переживаю, что ты сидишь и волнуешься, не изменяет ли тебе Кирилл. Ира, я уверена, что нет, он честный человек и тебя любит. Отговаривая тебя ехать, я имела в виду, что хорошая жена для своего собственного спокойствия исключит даже теоретическую возможность застать мужа с другой женщиной.
Даже если эта возможность равна нулю, она исключит и этот ноль.
Ирина засмеялась:
– Мам, ты знаешь, у меня голова кругом идет от высшей математики. Можно ли вообще исключить ноль? А если честно, я тут же забыла об этом разговоре.
Она осеклась, но было уже поздно, слово вылетело. Сейчас мама взовьется, как пионерский костер: «Что? Мои советы для тебя ничего не значат?»
– А, ну и хорошо.
Видишь как, а я места себе не нахожу, что тебя расстроила.
– Слушай, мам, а я никак не могу вспомнить одну женщину, – быстро сказала Ирина, чтобы отойти от скользкой темы, – лицо знакомое, а где видела, бог знает. Может ты помнишь, такая Голубева Искра Константиновна. Не встречалась тебе нигде?
– Да как же не встречалась, Ира! Мы же дачу снимали в Комарове академическую, помнишь, зимой?
Ирина нахмурилась.
