Дубов снова дал ей свои записки, настоятельно попросив изучить на выходных в поисках хоть малейшей несостыковки, хоть тени его профессиональной ошибки. Конечно, лучше было бы посмотреть само дело, но где его теперь поймаешь?
Молоко наконец вспенилось, зашумело, и Ирина быстро сдернула кастрюлю с огня.
Взгляд упал на часы. Ого, уже перевалило за полдень, пора кормить Володю и укладывать на дневной сон, во время которого надо устроить постирушку и сварить детский супчик. Времени вникать в дубовские записки, откровенно говоря, нет.
Пробежаться по верхам можно, как в прошлый раз, но сделать глубокий анализ…
Тут Ирина посмотрела в окно и увидела Гортензию Андреевну, направляющуюся с тазом клубники к бане, где у нее было оборудовано специальное кострище для приготовления варенья. А почему бы и нет? Свежий незамыленный взгляд на ситуацию никогда не помешает, а что касается глубокого анализа, то тут Гортензии Андреевне просто нет равных. Старая школа!
* * *"
"Я вышла замуж.
Родители не одобрили моего избранника, но, честно говоря, я не ждала ничего другого. Им всегда нравилось прощать, поэтому годился любой повод сделать дочь виноватой. Я это знала и не прислушивалась к тому, что они говорили про жениха. Зря, конечно, но, с другой стороны, тогда пришлось бы принять и то, что они говорили обо мне, после чего немедленно повеситься, потому что человек с таким перечнем пороков просто не имеет права обременять собою землю.
К тому времени у меня было уже отдельное жилье, двухкомнатная квартира, доставшаяся от бабушки.
Очередной щелчок по самолюбию, кстати, – ведь я не интересовала мужчин даже как девушка с жилплощадью и ленинградской пропиской, товар, вообще говоря, очень даже котирующийся на брачном рынке. Но, видимо, минусы моей внешности нивелировали эти плюсы.
У него тоже была квартира, но после свадьбы он пришел жить ко мне, оставив резвиться на свободе двадцатилетнюю сестрицу.
Я сразу поняла, что Лиля – это святое, и не вмешивалась, когда он проводил выходные у нее и отдавал ей ползарплаты.
Мне было наплевать на все, что он делает.
Главное, теперь я формально была замужем, а значит, почти человек. Кто он, мой муж, что он, какие мысли в голове – какая разница! Главное, я при мужике, цель достигнута.
Чтобы сделаться полноценным членом общества, оставалось только родить ребенка. По этому поводу я испытывала смешанные чувства.
