Ноги ослабли, как ватные, по ним разлилось тепло, поднялось выше, собираясь в низу живота. Грудь стало немного тянуть. Я пошевелила плечами, еще не совсем понимая, что происходит. Соски потерлись о мокрую ткань, вызвав дрожь в животе. Это возбуждение?
Белкины черты лица разгладились, ушла складка со лба, подруга перестала щуриться. Ехидно улыбнулась и подмигнула. Мне или брюнету за моей спиной? Она скрестила руки на груди. В кулаке был зажат сверток, который она достала дома из-под кровати.
Дыхание брюнета обожгло сзади шею.
Или это его горячие губы? Магинечка, дрожь пробрала все тело, до кончиков волос: неконтролируемое желание вызвало панику. По телу прокатывались приятные волны, а в голове звучал немой крик: «Я не хочу, чтобы меня трогали!»
— Какой резерв, — шептал брюнет, спуская руки на талию. — Какая крошка…
Белка наклонилась и прошептала на другое ухо, так чтобы брюнет не расслышал:
— Не бойся, Васька. Больно не будет.
Сердце замерло от страха.
Место подруги занял блондин. Потянул за камзол на моих плечах, воротник сполз вниз.
Парень наклонился, закрывая мне обзор белобрысой шевелюрой и присосался к плечу в страстном поцелуе.
Я закатила глаза, не в силах сопротивляться. Тело горело, дыхание сбилось от физического возбуждения. Только и могла хрипло шептать:
— Не надо. Пожалуйста. Перестаньте.
Мужские руки заскользили по телу, расшнуровали и стянули мокрое платье ниже, обнажая грудь. Горячие губы оставили на ней влажные следы поцелуев, распаляя желание.
— Не надо. Я не хочу, — вяло ворочался язык.
— Хочешь, — шептали боевики с двух сторон.
Вокруг поднялся сильный ветер. Ива шумела ветками, хлестала по нашим сплетенным телам.
Вдруг земля ушла из-под ног. Меня куда-то понесли. Я уткнулась носом в мужскую грудь, торчащую в вырезе рубашки. Запах сильного мужчины, несущего на руках, сводил с ума.
Сопротивляться не осталось сил, или просто не хотелось. Я обвила руками объемную шею, облизала слегка солоноватую кожу, возбуждаясь сильнее. Этот вкус я никогда не перепутаю ни с чем.
Ни с кем. Так пахнет …седовласый злыдень?
Когда меня уже перестанут нести, поставят на пол, нет, положат на кровать, да хоть на землю? Хотелось широко развести ноги и почувствовать сверху тяжесть мужского тела.
Мысль оказалась вполне осознанной. Меня поставили на ноги, встряхнули. Щелкнули пальцами перед носом.
Желание медленно ускользало, оставляя след разочарования. Почему-то все закончилось, не успев начаться. Действие рога Единорога выветрилось.
