Ведьма для дракона

К постанываниям рабов добавились и ахи девочек, которые задрали свои платья и разлеглись на креслах и диванах.

Что тут происходит? Практика оргий?

Я не знала, куда деться. Не выдержав этого безобразия, подскочила и вылетела из комнаты. Мигом поднялась по лестнице. И уже на выходе из храма чуть не столкнулась с Олинирией.

— Куда несешься? — зло выкрикнула она, отпрянув назад.

— Домой! — выдохнула я.

— Разве практика закончилась? — нахмурила тётушка брови.

— Нет! — выпалила я и ринулась в двери.

— Вернись! — долетели крики жрицы.

Но ноги неслись под горку подальше от этого разврата.

В кого они превратились? В элитных шлюх и инкубаторов. Учатся ублажать мужчин, используя рабов, потом рожают сыновей белаторам для сильной армии. А как же счастье? Любовь? Женщины совсем не знают, что это такое! И девочек воспитывают, как продолжение себя, холодные, расчетливые и развратные ведьмы.

До особняка добралась быстро. Внутри все кипело от негодования. Закрылась в комнате и не выходила оттуда до самого ужина.

Даже не пошла к Деларии водиться с малышом. Не могла просто смотреть спокойно на этого ангелочка, зная, какая судьба ждёт его.

В положенное время я спустилась к ужину. Немного успокоилась и привела мысли в порядок.

Олинирия, как всегда, восседала в центре стола.

— Лианирия, ты опять надела простое платье, — недовольно окинула она меня взглядом.

Я ничего не ответила, покосившись на тётушку.

— И что будем молчать? — процедила жрица, видя мой игнор. — Ты почему ушла с занятий?

Ох, лучше бы она не спрашивала.

— Да потому что не хочу смотреть, а тем более участвовать в этом безобразии под названием ""любовная магия""! — как на духу выпалила я, подскочив с места.

Гробовая тишина повисла в воздухе.

— Мама, а что там безобразного? — прошептала Криспирия, оглядываясь на меня.

— И что же так тебе не понравилось? — ухмыльнулась жрица.

— Вам список предоставить? — съязвила я.

— Лианирия, осталось меньше двух месяцев до открытия острова, — мелодично проворковала Олинирия, крутя бокал в руке.

— Я не хочу, чтобы ты посрамила репутацию сестёр, как самых искусных в любви женщин. Тем более ты — дочь первого круга! — резко закончила она свою тираду.

— Я ухожу из дома! — твердо произнесла, открыто смотря на жрицу.

У кого-то со звоном упала ложка на тарелку. Но никто не шелохнулся, не извинился, все замерли, как будто услышали что-то жуткое и неприемлемое.

— Ты уверена? — Олинирия сжала бокал так, что побелели костяшки фаланг.