— Леди… Ваша…
Она испуганно переводит взгляд с меня на Сайтона и обратно. Мне очень хочется ее успокоить, но и сказать, что она все неправильно поняла, я тоже не могу. Зато, видимо, Сайтону ничего не мешает.
— Моя жена шутит, — отвечает он подозрительно спокойно. — Конечно же, мы будем на балу вместе. Но никто не должен об этом знать. Мы с вами договорились? Ваша оплата внизу. Господин Такер вам отдаст. Вместе с комплиментом от меня, чтобы наша тайна осталась тайной.
Элоиза, кажется, с облегчением вздыхает, часто кивает, делает глубокий реверанс и покидает комнату.
Я остаюсь наедине с разъяренным драконом. Теперь не скрывая своей злости, он коротким движением руки захлопывает дверь, а я слышу, как щелкает замок.
Ох. Шаг, другой, Сайтон оказывается прямо надо мной. Сердце так колотится, что, кажется, оно вот-вот выпрыгнет из груди.
— Какого демона, Эйви? Как так получается, что ты веришь чему угодно и кому угодно, кроме того, что говорю тебе я? — его взгляд скользит по моему лицу, будто он пытается прочесть ответ без моих слов.
— А почему я должна доверять тебе? Когда ты молчал, врал и недоговаривал? Когда у меня с семнадцати лет на груди отметина… Твоя, между прочим, отметина, а ты плевать на это хотел, — отгрызаюсь, глядя Сайтону прямо в глаза, и тыкаю ему пальцем в грудь. — Да я от других узнаю больше, чем от тебя, поэтому я им и верю. Все уже мне рассказали о том, как я важна для тебя! Кроме тебя.
Тут гнев в зеленых глазах будто утихает, а на губах появляется хитрая усмешка.
— Ну, раз ты веришь всему, что говорят, то… — он улыбается, — веришь и тому, что ты для меня все?
Ар! Как у этого драконища все время получается разговор развернуть в выгодном для него русле. Я кладу руки ему на грудь и надавливаю, пытаясь оттолкнуть. Но вместо этого его горячие ладони обхватывают мою талию и впечатывают в его тело, вызывая внутренний трепет, растекающийся от солнечного сплетения до кончиков пальцев.
— Отпусти! — выдыхаю я и пытаюсь вывернуться из его объятий.
— Так вот, Эйвиола, ты и наш ребенок для меня все. И если я сказал, что я любыми способами сниму это проклятье, значит, так оно и есть, — он упирается лбом в мой лоб. — Но у меня есть обязательства, не выполнение которых может стоить не одну тысячу жизней. Я должен закончить это дело, и тогда я избавлюсь от своей силы, через что бы мне ни пришлось пройти.
Я отворачиваюсь и пытаюсь выскользнуть из его рук.
Как же мне хочется верить его словам.
