Дай спокойно прожить отведенное мне время.
Хорошо, что я вчера так и не донесла показать ему кулон. Он так и будет продолжать думать, что мы в разводе.
— Тебе стоит смириться Эйви, что я тебя никуда от себя не отпущу. Что бы там ни пришло в твою милую головку, ты — моя истинная. Да, я ошибся, когда подписал ту бумагу. Но ты же должна понимать, что от одного росчерка пера чувства не исчезают.
— Сайтон! Какие чувства? Страсть, обусловленная истинностью, которой ты не смог противостоять? Стремление получить наследника? Чувство собственности, в конце концов? Ты про эти чувства?
Сайтон стоит в профиль ко мне.
Я вижу, как раздуваются его ноздри, как сжаты его челюсти, как бьется артерия на его шее. Он зол, напряжен и недоволен.
— Нет, Эйви. Я не про все это. Я… — тут замолкает и прищуривается.
Я прослеживаю его взгляд… На туалетном столике лежит кулон. Свадебный кулон из лунного камня, тускло мерцающий молочным светом.
Горгулий зад.
Глава 39. Сайтон. Все на своих местах
Кулон светится… Горгулья срань! Он светится.
Это… Это лучше, чем я мог себе представить. Больше, чем я мог попросить у богов — исправить мою ошибку и вернуть наш брак с Эйви. Хотя нет… Мне есть, что у них попросить: найти способ избавить Эйви от проклятия.
Я медленно перевожу взгляд с кулона на свою жену.
Бледная, на лбу испарина, в глазах — лихорадочный блеск. Но это все поправимо. Простуда, хоть ее сейчас и нельзя магически лечить, чтобы не нанести вред малышу, излечима. А вот что произошло бы, если бы она не заболела и не осталась дома, я даже представлять не хочу.
Когда узнал, что произошло нападение, думал убью всех, кто занимается защитой академии. А когда издалека увидел распростертое на земле хрупкое женское тело, растрепанные каштановые волосы и Иллидию, сидящую в шоке около него, вообще пол-академии снести был готов, чтобы найти виновника.
Только оказавшись рядом, я понял, что это не Эйви. Это Виола. Благодаря своим навыкам, она смогла отразить основной удар магического переместителя, но почти в ноль истратила магический резерв.
Иллидию трясло от шока, она не могла ничего толком объяснить, поэтому я передал ее из рук в руки подоспевшему Эдгарну.
Отдал распоряжения насчет того, чтобы собрать всех свидетелей и опросить их. Побелевшую как мел Вергену отправил с Виолой и лекарем Джеральда к себе в домик, а сам пришел сюда, после того, как обеспечил себе иллюзию местного лекаря.
Эйви горела и металась в бреду, бормоча что-то непонятное. Но самое важное — она звала меня.
