И Джеральд будет говорить, что я для него все?
Однако на губах все равно блуждает довольная улыбка. Какое же сердце глупое…
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Джеральд? Что-то он быстро. Посильнее запахиваю на себе шаль и открываю. На пороге с довольной ухмылкой стоит мачеха Сайтона.
Глава 41. Выбор есть. Но какой?
Знакомый приторный запах бьет в нос, провоцируя приступ тошноты.
— Доброго дня, голубушка, — елейным голосом говорит леди Бранд. — Впустишь свою родственницу?
Борясь с желанием захлопнуть перед ее носом, а лучше прищемить этот самый нос с прыщом дверью, продолжаю стоять в дверях.
— Бывшую родственницу, — отвечаю я. — И я не думаю, что нам есть, о чем разговаривать.
Ее тонкие губы растягиваются в ехидной, но безумно довольной улыбке.
— О, ты ошибаешься, моя дорогая. Но я не думаю, что ты хотела бы обсуждать своего будущего ребенка в дверях.
Я забываю как дышать, моргать и говорить. В оцепенении отхожу и впускаю мачеху Сайтона внутрь. Она проходит мимо меня медленно, с гордо поднятой головой и надменным взглядом победительницы.
На лице появляется брезгливость:
— Пасынок мог бы и получше условия для матери наследника организовать, — фыркает она. — Неужели средств пожалел? Не думала, что он такой жмот. Наверное, этим в мать свою пошел.
Я закрываю дверь и выхожу из оцепенения. Значит, она все знает. Откуда? Не мог же Сайтон ей рассказать? Полудемонице? Зная, что мне угрожают демоны?
— Вы хотели что-то сказать? — сквозь сцепленные зубы цежу я.
Она оборачивается:
— Даже не угостишь чаем? — она вскидывает бровь.
— Только без бергамота, голубушка. Не переношу этот запах.
Даже не скрываясь закатываю глаза и прохожу в столовую. Намеренно завариваю два чайничка: чай с бергамотом, который мне принес Сайтон, и обычный. Разливаю в чашки и подношу к столу. Брезгливость на лице мачехи усиливается с моим приближением.
— Напрасно, — с довольной улыбкой отвечаю я. — С недавних пор это мой любимый чай. А хотите я вам артефакт леди Иллидии покажу?
Не дожидаясь ответа, я достаю артефакт и активирую его, усиливая витающий в воздухе цитрусовый запах.
— Какая… у меня милая… невестка, — сквозь зубы и искусственную улыбку цедит мачеха Сатойна. — Впрочем, ты правильно сказала — бывшая.
Я с удовольствием отпиваю чай и втягиваю ноздрями ароматный пар, поднимающийся с поверхности. Леди Бранд возмущенно краснеет волной, начиная с декольте и заканчивая лбом. Особенно сильно выделяется пурпурно-сизым цветом прыщ на ее носу, даже пудра не спасает.
