Второй танец более простой и свободный, поэтому он очень располагает для общения.
— Я надеюсь, вы не придали особого значения тому, как Сайтон сбежал от первого танца? — с хитринкой в глазах говорит Джеральд.
— Нет, — я выполняю па и пожимаю плечами. — Это же из-за меня он разлил на себя бокал.
Джеральд хитро смотрит на меня, подхватывает за руку и вводит во вращение.
— И, конечно, он не намекает, что это все временно?
Неожиданный вопрос моего партнера заставляет сбиться с танца. Он знает? Вряд ли.
Сайтон не мог никому сказать, потому что он сам говорил, что никто, кроме нас двоих, не должен быть в курсе. Я нацепляю на себя маску удивления.
— Что бы Сайтон ни говорил, чем бы ни пугал, он сильно изменился с вашим появлением.
— Стал более нервным? — усмехаюсь и отвожу взгляд.
— Скорее эмоциональным, — отвечает мне шуткой Джеральд.
— Это просто из-за свадьбы и… некоторых других проблем, — парирую я.
— А хотите проверить? — внезапно предлагает Джеральд.
Музыка как раз закончилась, и мы отходим к краю танцевальной площадки.
"
"— Что вы имеете в виду? — любые проверки и манипуляции мне всегда казались чем-то опасным. А уж тут драконить Сайтона…
— Идите в комнату отдыха, — кратко говорит он. — Я думаю, ничего не будет страшного, если молодая хозяйка решит немного отдохнуть.
— И что? — недоверчиво переспрашиваю я.
— Увидите, леди Бранд, — хитринка в глазах Джеральда разгорелась из маленькой искорки в огромный пожар. — И Сайтону тоже неплохо бы понять.
Просто доверьтесь мне.
Я оглядываю зал, в котором все совершенно спокойно развлекают себя сами. А мне так хочется от всех скрыться. Поэтому соглашаюсь на план Джеральда. Ныряю в галерею и выбираю самую дальнюю комнату.
Сайтон влетает неожиданно, громко, сметая все на своем пути. Ярость в его глазах смешивается еще с чем-то. Он меня пугает, и в то же время я подсознательно понимаю, что ничего он не сделает мне. Ну… кроме…
Его губы властно впиваются в мои. Настолько неожиданно, что я даже не успеваю начать сопротивляться, а потом и вовсе иду у него на поводу.
Он не требует, он просто сразу берет то, что хочет, и, к своему стыду, я понимаю, что тоже этого хочу. Хочу отдавать, становиться его. С этого момента и навсегда, до слабости в коленях, до умопомрачения, до рваных вздохов, которые он с тихим рыком ловит, когда усаживает меня на подоконник.
Теперь я понимаю, о чем говорил Джеральд, но все не совсем так, как он считает.
