Вергена одета в балахонистое серое платье, но при внимательном взгляде видно, что у нее подтянутое тело, совсем не такое, как у других служанок. И взгляд… Проницательный очень, хотя она это старается скрывать.
— Я случайно заметила, — кивает она и делает вид, будто не спасла меня ночью.
— Вергена, я же знаю, что это не так, — пожимаю плечами я. — Поэтому все равно спасибо.
Она снова тенью следует за мной, но я понимаю, что уже привыкла к ней и, честно говоря, после сегодняшней ночи даже рада.
— Генерал Бранд просил передать, что он улетел к Правителю, вернется через пару дней, — как бы промежду прочим говорит Вергена.
В груди разливается терпкая обида. Почему он не посчитал нужным сказать мне лично? Что было такого в неудаче с артефактом, что он не захотел даже со мной поговорить?
— Хочу погулять в саду, — пытаюсь скрыть свои эмоции и отворачиваюсь. — В доме душно.
— Прикажете проветрить? — отзывается служанка.
Я качаю головой. Нет, от этой духоты не спасет проветривание. Она идет изнутри, от какого-то смутного противного предчувствия.
Но ведь леди Гордвин уже уехала? И мачеха тоже? А из остального что мне может тут грозить? К тому же Вергена все время рядом.
Прогуливаюсь по вымощенных каменной крошкой тропинкам. Камешки тихо похрустывают под моими туфлями. Красно-оранжевые лучи заходящего солнца мелькают между стволами деревьев, уже не жарят, только ласково касаются кожи и добавляют всему красных штрихов.
Волшебные фонарики вдоль дорожки еще не зажигаются, поэтому иду в полумраке, наблюдая, как постепенно в тех местах, куда уже не добирается тепло солнца, между кустами и деревьями уже начинают формироваться прозрачные молочные нити вечернего тумана.
Птички все еще щебечут, но уже не так активно и весело, как днем, зато появляются первые уханья каких-то ночных хищников. Вряд ли из нашего сада, скорее из настоящего леса, который растет неподалеку.
Я бездумно брожу по тропинкам, забредая все дальше в сад. Вергена движется практически бесшумно, так что в какой-то момент я даже забываю о ее присутствии.
Вот уже и фонарики зажигаться начинают. За их светом совсем не видно, что происходит там, между деревьями. Подсвечивается только сама извилистая дорожка в одну и в другую сторону.
Справа раздается хруст веток и шелест кустов. Мне на плечо ложится рука Вергены.
— Стойте здесь, леди Эйвиола, — тихо, почти одними губами говорит она и исчезает в темноте.
Я обхватываю себя руками и ежусь от прохладного порыва ветра. Пора возвращаться.
