Я, наверно, все же приложилась головой… Или повредилась рассудком…
«А твоей бабке-ведьме снились вещие сны», — издевательски хихикает мой внутренний голос.
Не может же такое быть на самом деле? Правда? Не может…
Но жадные руки на моей талии, груди, бедрах убеждают в обратном.
Наверно, убеждают…
Потому что в какой-то момент я решаю, что проще будет думать, будто я сошла с ума и вижу наяву мужчину из моих снов.
И со стоном облегчения полностью принимаю ситуацию. Перестаю упираться в сильные плечи мужчины и отвечаю ему на поцелуй.
Он, считывая мой ответ, усиливает напор, потом тормозит неожиданно, куснув напоследок губу, оглядывает мое запрокинутое лицо с наверняка красными от стыда и волнения щеками внимательно и по-собственнически, усмехается неожиданно:
— Нормальный подгон… Пойдем, ведьма.
И я, вздрогнув от того, как он меня назвал, покорно иду следом.
В конце концов, если я так сильно ударилась и сейчас валяюсь в беспамятстве в темном , жутком лесу, то почему бы не провести это время с пользой?
Глава 7
Ноги переставляю с трудом, постоянно цепляюсь за своего охотника.
Своего…
Ох, этот вопрос надо обдумать… Надо…
Потом.
Когда проснусь.
Оглядываюсь со страхом, который во мне теперь, наверно, всегда будет вызывать лес.
Все кругом с одной стороны дремуче, с другой - уже ощущается, что нога человека здесь ступала.
Но все же, глушь страшная."
"Ноги подкашиваются, недоумеваю, , каким образом вообще даже сюда дошла.
Липну к мужчине, как к родному, а он не отпускает ни на секунду.
Практически, вишу на его руках.
И ощущаю легкое удивление с его стороны.
Это удивление странно для меня.
Страшно заблудиться в лесу. И этот охотник, он… Он, в общем,свой. Мой.
— Знаешь меня? — спрашивает он, таща меня мимо жуткого ельника, в котором, видимо, даже волки боятся селиться.
— Человек, живой! — усмехаюсь и сплетаю наши пальцы, хотяэто сложно сделать, мужчина очень большой, и руки у него тоже не маленькие.
На самом деле, я окончательно теряю ориентиры, и все больше уверяюсь, что происходящее - очередной сон.
Мне становится хорошо и спокойно с ним.
Вот в буквальном смысле. Твёрдый шаг и целенаправленное движение делают его не только ориентиром, но и центром вселенной, по крайней мере, сейчас.
После поцелуя он ведет себя вольно, а мое постоянное желание дотронуться до него, повиснуть на крепком плече, ощутить опору в происходящем безумии, судя по всему, еще больше растормаживает.
