Сердце затопила досада на то, что я оказалась беспомощна перед этим несносным драконом.
А потом стало легко и невесомо. Сквозь туман мне мерещились какие-то странные образы. Наполненные беспокойством бирюзовые глаза, золотой резной кулон на длинной цепочке, кокон крепких теплых рук и взволнованный низкий голос:
— Донна Солони, что с ней?
— Господин ректор, у девушки всего лишь обморок. Похоже, бедняжка давно не ела, — отвечал ему другой, женский. — И явно вымоталась.
Надо мной провели рукой, и образы исчезли.
***
Я открыла глаза и увидела белоснежный потолок.
Меня окутывало мягкое, теплое одеяло, а в воздухе витал пряный, свежий запах имбиря. Вряд ли же так выглядит загробный мир?
Пытаясь восстановить последнее, что помню, я поняла, что должна была упасть на пол. Наверняка ударилась головой. Но голова не болела, лишь немного кружилась, а во всем теле была непривычная легкость. Будто я долго и хорошо отдыхала. Как никогда в своей жизни.
Сев на кровати, я осмотрелась. Небольшая светлая комната. Окно, сквозь которое теплыми ручейками льётся солнечный свет.
Кровать, тумбочка, зеркало, стол. На столе поднос с кашей и чашкой ароматного имбирного чая.
А, может, все-таки так выглядит мой счастливый уголок в мире праотцов? Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Я сползла с мягкой кровати и прошлёпала по шершавому ковру к зеркалу. Ожидая увидеть в отражении жалкое зрелище в виде растрепанной девицы с синяками под глазами. Но нет. Мои глаза блестели энергией и бодростью, а на щеках играл здоровый румянец.
Да я как после курорта, а не после неудачной ночи. Меня еще и в чистую сорочку переодели!
Я взяла со стола дивно пахнущую тарелку с густой, тягучей овсяной кашей. Руки дрожали от слабости, когда я зачерпнула и отправила её себе в рот. М-м-м! Пища богов! Каша ещё и с маслом!
Если тут так заботятся о наемном персонале, то я готова переступить через гордость и остаться горничной, пока денег не раздобуду.
— Сона Ирис, я вижу, вам уже лучше, — в комнату без стука вошла ведьма-палка.
— Ректор распорядился принести вам платье. Он ждёт вас у себя через полчаса.
Она положила на стул строгое тёмно-фиолетовое платье и остановилась, внимательно разглядывая меня. Я перестала жевать и отставила тарелку. Когда на тебя так смотрят, никакой кусок в горло не полезет.
— Еще что-то донна Солони? — я извлекла из памяти имя, по которому ректор обращался к ведьме.
— У вас хорошая память, сона Ирис, — усмехнулась она. — Хотя для ведьмы это может быть чревато.
