— Я уже сказала, что не буду есть, — категорично отказалась я, когда меня почти силой усадили на плетеный стул за круглым стеклянным столиком.
— А что конкретно ты не будешь? — рассматривая меню, спросил он. — Буше или трубочку с заварным кремом? А, знаю, от бисквита с суфле ты точно откажешься.
Я сидела, сжав пальцами юбку, чтобы удержаться и не согласиться на всё и сразу. Этот невыносимый дракон перечислял мои самые любимые пирожные, которые я позволяла себе всего раз в год — на свой день рождения. И то только тогда, когда выпустилась из пансиона.
Довольно хмыкнув, Чудовище встал из-за стола:
— Постарайтесь не сбежать, сона Ирис, — сказал он. — Я скоро вернусь.
Я закатила глаза. А толку-то бежать куда-то. Во-первых, не за кем, а во-вторых, догонит же. Я откинулась на спинку кресла и, закусив губу, старалась не думать о том, что с утра не позавтракала, надеясь поесть пирожных вместе с Ч.
— Нет, ну ты представляешь, — донесся женский голос от соседнего столика, — зажал он, значит, меня у стенки. Начал ну… сама понимаешь что, и тут как икнет.
Потом ещё и ещё. Короче, он так ничего и не смог. Вот уже неделю так. Как мы остаемся одни, наступает ответственный момент, так он вечно икать начинает…
Я прыснула. Кажется, я знала, про кого она рассказывала.Неудавшийся “покупатель” моего тела всё же получил по заслугам. Хорошее у меня получилось проклятие. Только вот девушку жалко.
Ректор вернулся с тремя видами пирожных и имбирным чаем. Всего было по два. Буквально захлёбываясь слюнями, я постаралась сделать независимый и гордый вид, кричащий о том, что я верна своему слову и есть не собираюсь.
И пить тоже.
Он подвинул к себе одну из тарелок, взял вилку и отломил кусочек, отправив его в рот. То, что я пялюсь на то, как он ест, я поняла не сразу. Вилке на пятой, когда его губы растянулись в улыбке. Наверное, самой обворожительной из всех, что я видела. И самой наглой. Я нервно сглотнула.
— Может, попробуете все же, сона Ирис, — Чудовище-искуситель кивнул на нетронутые пирожные. — Здесь отличные кондитеры.
— Спасибо, я не голодна, — ответила я, а мой живот громко заурчал. Предатель.
— Как хотите, — пожал плечами ректор и подвинул все остальные пирожные себе.
Наверное, я всё же надеялась, что он меня поуговаривает, и я смогу пойти на сделку со своей совестью. А он… Чудовище, одним словом."
"Взяв чистый прибор, он отломил кусочек буше, покачал его на вилке и протянул мне со словами:
— Если вы не хотите есть сами, мне придется вас заставить.
