Ведьма и Вожак

— Наши угодья щедры и плодородны, но городские владения, конечно, приносят больше радости светскому сердцу, не правда ли, мисс Фист?

— Ах, у нас много домов в столице, но иногда так хочется провинциальной ясности, свежего воздуха. Я учусь в Юридической Школе по требованию брата, но, как только выйду замуж, немедля оставлю учебу и отправлюсь на недельку минимум в загородное имение.

— У вас есть имение?

— И не одно. — Ханна многозначительно захлопала ресницами. — А вы… планируете ли брак?

— Как только найду супругу с навыками управления большим хозяйством и любовью к пышным светским праздникам.

Лиса и песец так заболтались, глядя друг другу в глаза, что позабыли о присутствующих. Тетушки довольно переглядывались.

По залу раздался громкий голос распорядителя, объявивший о начале боя «Тузы против Томасов».

— Пойдемте, хоть одним глазком посмотрим, — зашептала я в уши тетям, переживая о поведении хулиганистого кота.

Пожилые сводницы наскоро простились с воркующей, уже чуть не облизывающейся парочкой и ловко утянули меня вслед за собой.

— К чему все это? — удивленно спросила я, спеша к арене.

— Природная тяга соединять родственные души, — заявила Ката, едва справляясь с натужным дыханием. При ее нестандартной полноте и солидном возрасте быстрый шаг давался непросто.

— Ката у нас славится умением создавать звезд сезона, а также и сводить их с неба, — сообщила посмеивающаяся тетя Гвен.

— Скорее сводить. Недаром Ката, — фыркнула Лола, обмахиваясь веером, тряся кудряшками в такт колыханиям юбки и с любопытством на меня поглядывая.

Задушевная подруга тетушек сверкнула зубастой улыбкой.

— Эти трещотки еще в детстве мне прозвище дали — Катафалк, дескать, в детских играх я их слишком сильно обнимала. Но я, Фирочка, не против, полезное прозвище получилось. Теперь свет по ночам постельки мочит, вся репутация Лоусона вот где у меня, — и Ката свернула кулак размером почти с прилизанную голову мистера Линея.

Миссис Лола, уже ступившая на дорожку между креслами зрителей и вполуха слушающая болтовню подруг, вдруг горестно вздохнула:

— Как жаль мальчиков. Хорошенькие.

У веревок ограждения с нашей стороны стояли три Томаса во главе с Диком. Все в синих шелковых трусах. Сброшенные халаты валялись у их ног. Вокруг и Двуликие, и люди обсуждали бойцов.

На мой взгляд, далеко не всем мужчинам рекомендуется раздеваться до трусов.