Ведьма и Вожак

Скорее всего, и мистер Вебстер принял меня серьезно по той же причине. Силу и удачливость оборотни уважали.

В допросной было совсем немного места, причем дверь мистер Вебстер оставил приоткрытой.

— Чтобы не подслушали, — противоречиво аргументировал он, но, вероятно, знал, что делал, потому что на лицах некоторых сотрудников мелькнули разочарованные гримасы. — Так что хотите подарить следствию?

И хитро сощурился. Да тут скорее жук, а не хряк.

— Как же вы верно заметили, — сложила я молитвенно руки, — это практически подарок.

Как еще назвать в обмен такую малость с вашей стороны, как выделение десяти человек на возобновление дела о покушениях на Бизо. И в ближайшие пятнадцать лет считать наши заявления приоритетными, ранга государственной важности. Поверьте, тайна того стоит.

Вытерев платком мгновенно вспотевший лоб, мистер шумно осел на стул.

Следующие пятнадцать минут мы с моим уважаемым визави то стенали, взывая к высшей справедливости, то жалостно рассказывали о многочисленных невзгодах, которые будут преследовать нас, если мы уступим еще хоть на гран.

В процессе хряк уже искренне лобызал мне руки, а я пыталась похныкать у него на плече.

Особенно детально и с любовью я описывала выгоды от секрета, завуалированно сообщив, что данная характеристика абсолютно уникальна, злоумышленник часто оставляет свой личный след на месте преступления.

Я выпытывала у него оценку работы полиции и раскрываемости дел, он ее азартно скрывал.

— Мисс Бизо, вы разрываете мне сердце, но я не могу сообщить вам, сколько всего сотрудников в полиции и сколько у нас нераскрытых дел за год. Не могу. Это — чистая правда.

— Мистер Вебстер, вы выделяете всего восемь человек на короткое время, а потом раскрываете многие дела из старых, в которые уже и не верите. Это — голая правда.

Мистер Вебстер оказался настоящим джентльменом и на голую правду смотреть отказывался.

— Мисс Бизо, вы теряете чувство меры! Четыре моих сотрудника и три года приоритета для семьи — мое твердое слово.

— Ах, мистер Вебстер, я всегда страдала от избытка чувств. Чувства юмора, чувства собственного достоинства и чувства долга. Если немного потеряю, вы же мне компенсируете. Пять сотрудников, десять лет, и я личным участием буду помогать следствию.

Начальник полиции испугался.

— Ох, нет. Пять сотрудников сейчас, пять лет приоритета. И вы не участвуете.