Ведьма и Вожак

Фронтон административного корпуса выходил к кованой ограде, и толстенький охранник, гордо прогуливающийся мимо въездной будки Академии, с интересом посмотрел, как я выбегаю из двери, доброжелательно ему улыбаюсь и с энтузиазмом ныряю в ряд кустов, посаженных вдоль высоких окон.

Первый этаж здесь не чета привычному варианту моего мира, когда в первый ряд окон легко не то что заглянуть, но в некоторых случаях можно даже залезть не подготовленному физически человеку.

Помню, когда я была маленькой и мы жили в однокомнатной квартире на первом этаже, соседка тетя Лариса даже время от времени позволяла себе из дружеских побуждений давать некоторые деликатные советы моему отцу.

А здесь, чтобы подсмотреть хоть глазком, мне придется прыгать, как баскетболист к корзине. Не думаю, что злоумышленники будут спокойно продолжать обсуждать свои дела, если моя голова будет любознательно маячить вверх-вниз в окне.

Черт, так дело не пойдет. Я выскочила из кустов и, приветливо помахав рукой охраннику, со словами «Это в учебных целях» забежала опять в здание. Если бы я сказала: «Поднимала ручку», он бы заподозрил неладное при моем следующем возвращении. А «учебные цели» — размытое, прекрасное объяснение на все случаи жизни. Вроде как «для работы». В моем прежнем мире не так много было золотых ключей аргументации, но это один из них. Говоришь: «Для работы» — и хоть подозрительные агрегаты в офис проноси или, наоборот, выноси документы ящиками.

Найти сейчас лестницу не представлялось возможным, стул недостаточен по высоте, зато я знала, где мне помогут.

— Пс-ст! — произнесла я, заглядывая в аудиторию и сигнализируя друзьям.

Первыми среагировали отнюдь не Стэн с Аглаей, а блистательная миссис Зирро.

— Что вам, мисс Бизо? Нужна помощь?

— Будьте добры, разрешите мистеру Стэну проводить меня в лечебный корпус.

Преподаватель внимательно осмотрела мое запыхавшееся лицо и порванные чулки в запыленных туфлях.

— Что ж, вижу, вам действительно нужна поддержка.

И — о счастье! — Стэна благосклонно отпустили.

— Значит, так, — бормотала я, таща его за руку на улицу, — ты кое в чем поучаствуешь, очень важном для меня. Вопрос жизни и смерти.

— Нет, — твердо сказал храбрейший Стэн, впрочем, споро перебирая ногами, чтобы не упасть, — я участвую только в жизни. В смерти — без меня.