Ведьма и Вожак

Сообразительный лис задорно хохотнул, раскланялся и пошел знакомиться с гостями, его не подкосил ни разрыв помолвки, ни тем более волчьи рекомендации искать в другом месте. Я с уважением посмотрела вслед. У этого молодого человека большое будущее, из сложной ситуации он выходил уверенно, да еще связи наберет.

Как говорил один лысый веселый ведущий из моего мира: «Куда бы меня ни посылали, я возвращаюсь отдохнувшим и с магнитиком».

— Уделишь мне немного времени? — настойчиво напомнил Торваль о желании поговорить.

— О, да это же Лаура! — воскликнула Клара, наводя лорнет на толпу.

— Не видела ее сто лет. Извините, дорогие, но нам надо пообщаться с давней подругой, — подхватила Гвен. И, зажав слабо сопротивляющуюся Кату между собой под локотки, тетушки решительно двинулись прочь.

Катарина мне семафорила глазами, что очень, ну очень хочет остаться. Но я улыбнулась и помахала вслед ладошкой.

— Фира, я виноват. Но лишь в забывчивости. Я давно вычеркнул Эдиту Тюдон из памяти. Даже не вспомнил о ней, сейчас понимаю, что должен был тебе сказать. Прости.

Я чуть не защелкала восхищенно языком. Вот, пожалуйста, сразу чувствуется опытный руководитель. Ведь знает, кобель эдакий, что промах неопровержим. И поэтому сразу понесся в галоп — признание, комплиментное объяснение, в итоге — уже практически невиновен.

Вот как надо. А то начинают юлить, врать, тьфу, никакого стиля у людей.

— Я подумаю над этим, — грустно сообщила я. Устраивать серьезный разговор на приеме, среди бесконечного множества ушей, было рискованно. Но и прощать сразу нельзя. Значит, маринуем. Мягче и вкуснее будет, пусть денек до готовности дойдет. — Виктор, я… переволновалась немного из-за всех этих событий. Давай поговорим завтра?

— Посмотрим, мне есть что сказать.

Да что ж такое, выводы сразу в свою пользу делает. А помучиться, пострадать, почувствовать себя виноватым? Хотя… Я по привычке пытаюсь им управлять, а если бы получилось, меньше бы уважала. Как же запутано все в отношениях «мужчина-женщина», понятия не имею, что говорить.

— Я пойду домой, танцы — сегодня явно не мое.

— Чтобы поднять в свете новую волну сплетен? — Я хмыкнула. — Пусть помолвку, а затем ее расторжение переживут.