Ведьма и Вожак

Рыжий осклабился еще шире, показывая, что с зубами у него все отлично и с самооценкой тоже. А блондин внимательно и с удовольствием скользил по мне взглядом.

Мои садовники заскучали и сделали шаг назад, пытаясь незаметно ретироваться.

— Куда? — возмутилась я. Ладно… Поправка. Почти рявкнула. Помню-помню, нежнее надо. — Камни бордюра перенесите за линию. Отец же решит посидеть и споткнется из-за вас.

Садовники посмотрели преданно и принялись правильно размещать бордюр. Теперь будет и удобно, и красиво.

— Вылитая Мариша.

И вот это прощать точно было нельзя. Нарушение приличий, о которых мне все утро пели тетушки, — было налицо.

— Оу, наверное, мне показалось. Не могли же такие воспитанные, приличные джентльмены сплетничать о даме в третьем лице в ее присутствии. — Я наивно и ясно улыбнулась. — Простите, что вы сказали? Я не расслышала.

— Ты мне нравишься! — сладко пропел рыжий. — Вот что я сказал и еще предложил встретиться, прямо сегодня.

Он ловко выпрыгнул из кареты. Постоял секунду, поигрывая тростью с серебряным набалдашником, попытался пройтись, но конец трости утонул в мягкой, свежевскопанной по моему распоряжению земле.

— Красивая мисс и красивый дом. Мне очень нравится это место, джентльмены, — и, прислонив мешающую ему трость к лавочке, зашагал в мою сторону.

Ситуация разозлила. Местная золотая молодежь вела себя нагло, даже будучи на чужой территории.

— Дик, — прошипел Виктор, — ты что задумал?

— Небольшой поцелуй, и мисс перестанет изображать из себя буку.

Он сделал еще шаг, я подставила лопату с одновременным уходом в сторону. Занятия по самообороне должна пройти любая уважающая себя девушка, особенно если она добирается домой затемно.

Рыжий взмахнул руками и смачно грохнулся лицом вниз в свежевскопанную по моему распоряжению землю.

— Он все красивые места, которые ему нравятся, так увлеченно целует? — иронично спросила я. — Эй парень, у нас еще за домом хорошая земля есть, если надо.

Не пойму почему, но воздух стал ощутимо горячее.

Двое моих работников побросали инструменты и бросились на задний двор с криками:

— Бегите, мисс! Бегите!

Во-первых, куда я побегу с растянутой в кротовьей норе ногой. А во-вторых, от таких бегать — себя не уважать. И я поудобней перехватила лопату.

— Нельзя! — крикнул Виктор медленно поднимающемуся рыжему. — Нельзя, Ричард!

И спрыгнул с кареты. Его лицо было холодным и сосредоточенным.