Ведьма и Вожак

— Флуктуратор, Фира, это корректор магии. Он улавливает и перенаправляет потоки в нужном для мага направлении. Живые флуктураторы сейчас большая редкость, их применяли в боях в эпоху Смуты, поэтому почти никто не выжил. А в немагических мирах они вообще не жильцы.

Я с сочувствием посмотрела на Духа, то-то он на Земле так плохо выглядел и вялым был. И стало понятно, почему, почувствовав магию, отправился со мной порталом к Бизо.

Спал Дух только в моей кровати. Всю остальную территорию считал охотничьими угодьями.

Особенно от него страдал Грэг. Он обвесил дверь и окна лаборатории предупреждающими надписями: «Не давайте войти коту! Даже если он заговорит и встанет на колени!»

Но Дух время от времени ухитрялся туда проникать. Теперь я стала понимать для чего. Остаточные и хаотичные крупицы магии, прошедшие через артефакты различной настройки, превращали бушующие в лаборатории эманации в волшебную валерьянку. Кот надирался ею, как пьяный сапожник, и начинал бегать по помещению и кататься по рабочим столам.

Пара погонь за ним Грэга с метлой даже придали этим приключениям особую привлекательность для хвостатого извращенца. Раскрасили ему жизнь и заставили крутиться мозги.

Я лично видела, как он притащил к двери крохотную щепочку и пытался вклинить ее в створку, чтобы кто-нибудь рассеянный не заметил разницу и оставил дверь не защелкнутой до конца.

Вздохнув, я поправила заколку, скрепляющую локоны, упорно завиваемые Мэй чуть не каждый день.

Вот кто по-настоящему свободен, а я, как ни рвусь, все еще спеленута требованиями семьи и света.

— Мисс Бизо, — тихий стук, и моя горничная появилась в проеме, — к вам с визитом мистер Хофф.

О, темноволосый красавчик — хозяин бала. Я вспомнила о нем с теплотой.

— Скажи, что сейчас спущусь.

Быстро взглянула на себя в зеркало, подмигнула. После секундного раздумья не стала накидывать легкий платок на шею. Пусть Франц увидит меня в повседневном нежно-бирюзовом платье с приличным, но соблазнительным вырезом.

На мой вкус, я весьма хорошенькая особа, но далеко не красавица. А Франц — редкостно эффектный кусочек, таких моя сестра Санька в журналах долго рассматривала и пальцем по фотографиям водила. «Хочу — не могу».

В глубине души я оказалась весьма тщеславной особой. Захотелось, чтобы прямо остолбенел от внешности моей расчудесной. По крайней мере, необычной для этого мира.

В итоге я медленно спускалась по лестнице.