Ведьма и Вожак

Дайте хоть малейший намек, что у меня есть шанс стать вашим защитником, и я справлюсь с любым известным или неизвестным злом. По характеру я осторожен и рассудителен, но в вашем волнующем присутствии готов стать немного героем.

Мимо проплывали дома и местные достопримечательности, а я никак не могла вырваться из плена шоколадных внимательных глаз.

Можно бесконечно смотреть на чью-то красивую профессиональную работу, на обвязывание пачек денег резинками и в глаза восхищенного тобой парня.

Что-то странное со мной происходит в этом мире.

Сейчас сижу, завороженная Францем. До этого мне серьезно понравился Стэн. А уж как хорош был Виктор с его монументальным телом…

Сестра моя, влюбчивая Санька, как-то поделилась интересной фишкой, позволяющей ей более трезво смотреть на привлекательных молодых людей. Она прямо спрашивает у красавчиков о несовершенствах. Дескать, признайся, какие у тебя есть негативные качества. Самовлюбленный скажет: «Таких нет», чрезмерно критичный накидает их больше трех. Самый адекватный назовет одно-два качества.

— Франц, — сказала я с томным придыханием. Вот клянусь, оно само получилось. Сказала, как будто то ли астмой страдаю, то ли во мне где-то прячется порноактриса в респираторе. Никогда не думала, что в такой тональности говорить умею. — Вы такой идеальный. Докажите, что вы настоящий. Есть у вас хоть один недостаток?

— Есть, конечно, — мягко ответил Хофф. — Вот мой человек не даст покривить душой, я бываю слишком, да, слишком заботлив, иногда родные жалуются, что чрезмерно опекаю, окружаю теплом.

Кучер, случайно вовлеченный в разговор, гордо приосанился.

— Это точно, мисс. Как есть недостаток. И вас нагреет. В смысле зажарит.

Хотела бы я, чтобы обо мне заботились? Да. Обычно заботилась я. Поэтому, когда попала в семью Бизо и вдруг ощутила эту самую заботу, мир расцвел новыми красками, я начала проживать юность, как казалось, уже ускользнувшую от меня. Это такое счастье — почувствовать себя маленькой и любимой.

Но хотела бы я оказаться под чрезмерной заботой? Нет. У нашего финдиректора была молодая жена. Ему пятьдесят, ей двадцать восемь. Второй брак, очаровательная помощница и, как говорится, — бес в ребро. После свадьбы он нанял в помощь молодой супруге служанку и приходящего повара, что даже не подумал сделать ранее для первой жены, которую при этом громогласно обвинял в неухоженности и «потере вида». Также нанял шофера и частного детектива.