Ведьма-хранительница

– Вот жулик, на живодерне за него бы и десяти не дали, – ворчала наемница, запихивая в карман изрядно отощавший кошель. – Вольха, после дракона я уже ничему не удивляюсь; но скажи, зачем ты подбила меня истратить последние деньги на слепого жеребца?

– Разве это такой уж существенный недостаток? – пошутила я, кивая на Смолку, с энтузиазмом бобра точившую клыки о молодую березку. Я погладила коня по шее, он глубоко вздохнул, успокаиваясь и привыкая к моему запаху. Мои руки скользнули по плавным изгибам лоснящихся щек, прикрыли слепые глаза чашечками ладоней.

 – Кося, косенька… какой ты у нас красивый… какой послушный…

Жеребец стоял, как вкопанный. Прижавшись лбом к конскому лбу, я закрыла глаза, направленно погружаясь в нашу общую темноту.

Расколовший ее свет болью отозвался в глубине черепа.

Как я и ожидала, конь отреагировал бурно. Не заржав – истошно взвизгнув, словно его пырнули копьем, он шарахнулся, приседая на круп, потом встал на дыбы, едва не своротив мне челюсть подкованным копытом.

– Эй, эй, полегче! – Я еле успела вывернуться из-под обезумевшего жеребца. – Орсана, держи его!

Конь заметался по поляне, как заяц, поставленный в меню двумя волками сразу. Вновь обретенное зрение больше мешало ему, чем помогало ориентироваться, – он натыкался на деревья, спотыкался о корни, отвыкнув доверять глазам.

Деревья окружали полянку со всех сторон, оба конца тропки преградили наши растопыренные руки, так что взволнованному жеребчику не удалось дать деру – Орсана поймала его за конец повода, перехватила под уздцы.

Конь косился на нее дикими черными глазами, храпел, пятился, взрывая землю копытами. Наемница засюсюкала с ним, как с маленьким ребенком, – ах ты хороший, славный, умница-разумница, а попробуй вкусного хлебушка…

Хлебушек конь попробовал, и неслабо: от избытка чувств Орсана сунула ему под морду всю оставшуюся у нас краюху, с полковриги, и жеребец, не будь дурак, быстренько ее оприходовал, пока новая хозяйка не опомнилась.

– Не понимаю, – сказала Орсана, когда хлеб кончился и ее восторг чуть поутих.

 – Его бывший владелец сам мог заплатить магу пару кладней за исцеление и куда выгоднее продать конягу. Почему же он этого не сделал?

– Да потому, уважаемая легионерша, – снисходительно улыбнулась я, гладя коня по длинной гриве, – что специалисты моего класса по трактам не шляются и коней не лечат. Я, к твоему сведению, профессиональный маг-практик, диплом с отличием. Мы на подобные мелочи не размениваемся.