Ведьма-хранительница

Если магичка, нанимаясь на работу, эдак небрежно бросит: «Когда я практиковала при дворе…», работодатель подскочит от восторга. Соответственно подскочит и гонорар. А теперь представь, что в твоем трудовом свитке первым номером стоит Догева. Скажи спасибо, если отделаешься пинком под зад, а то и на кол могут посадить!

– А почему, собственно говоря, я должна искать работу, если в Догеве меня ждет постоянное место?

Учитель уставился на меня с неподдельным изумлением и ужасом:

– И ты согласна провести остаток жизни в вампирьем логове?

– Лучше их логово, чем ваш королевский двор! – вскипела я.

 – Сплетни, интриги, дешевые фокусы и верные яды без рецептика по его высочайшему повелению! Где приключения, которые войдут в легенды, верные друзья, знакомством с которыми можно гордиться, подвиги, о которых не стыдно рассказать детям?! Да лучше я на тракте мечом махать буду!

– Да вляпывайся в подвиги сколько хочешь! – возопил Учитель, внезапным броском отвоевывая стол. Я едва успела отпрянуть назад. – Только стажировку пройди, создай себе тыл, какую-то опору в жизни, чтобы, возвращаясь с подбитым глазом, было куда возвращаться! Чтобы не оказаться у разбитого корыта, очертя голову кинувшись за миражом! Поработай придворной магичкой, приобрети имя, сбереги монету какую, домом обзаведись, а потом совершай подвиги на здоровье!

Надо признать, в его словах была доля горькой правды.

Покидая Школу, я имела за душой диплом, двадцать кладней подъемных и лошадь, которая давалась в рассрочку.

– Лошадь без стажировки не получишь, – мстительно отрезал Учитель, верно рассчитав ход моих мыслей.

 – За нее казенные деньги плачены. Левитируй на метле, как последняя ведьма!

– Но это моя лошадь! – запротестовала я. Новую лошадь мне выделили год назад взамен сгинувшей в болотах Ромашки. Мышасто-серая Белка особыми достоинствами не блистала, но все лучше, чем ничего.

– Два года спать по соседству с королем?! А вдруг он повадится стучать в мою дверь по ночам?

– А ты не открывай, – серьезно посоветовал Учитель.

 – Постучит-постучит и уйдет.

– Уйдет он, как же! Разве что за стражниками с тараном!

Я негодовала по вполне понятной причине. Третьим бедствием Белории после традиционных дураков и дорог был ее король Наум, взошедший на трон каких-то семь лет назад и за это время успевший снискать редкостную нелюбовь всего белорского народа. Народ Науму, на его счастье, попался удивительно терпеливый и снисходительный, относясь ко всем проискам монарха как к неизбежному злу.