—Оеей, – запричитал тихонько Данилушка.
—Боком иди мимо них — шепчу — я сейчас внимание отвлекать буду, на тебя даже не глянут.
Слуга послушался, а я зипунчик скидывать стала:
—Ой говорю, как у вас жарко-то.
Шаг замедлила. Прохожу мимо мага с управляющим. Думаю, что делать — Хюррем в обмороке изобразить? А вдруг не поймёт и на пол грохнусь. Надо — беспроигрышный вариант. Маг-то на меня смотрит, а Гоблиныч зараза пристальный взгляд с Данилушки не сводит.Чует, видимо, изничтожение казённой одёжки. Решено.
—Ах — говорю — душно мне что-то .
Маг подозрительно глаза сузил, видимо, такой фокус с ним невесты не раз проделывали. У них, что ли, тоже « Великолепный век» показывали? Ухмылочка поселилась на его губах. И я даже поняла, что этот гад надумал. Я типа падать начну, а он шажочек в сторону."
"Но не тут-то было. Он мне был нужен как собаке пятая нога. Шажок-то я сделала, только не к нему — на Гоблиныча плечи руки возложила. Это легко было — я его на полголовы повыше была, и глаза, закатывая на мужичка заваливаться, стала.
А он собака крепкий, не падает. Ну я так подсечку хоп, осторожненько.
Распорядитель от такого беспредела глаза выпучил и рухнул как дуб подрубленный, я на него. Губами в макушку его лысую ткнулась.
Данилке рукой отмахиваю, чтобы побыстрее мой сундук тащил. Он понял, что на него никто не смотрит, пыхтит, но метров пять оттащил, потом выдохся.
Лежу. Ничего распорядитель — мягонький. Бока наел службе.
Тут голос растерянный слышу с другого конца коридора:
—Папенька? Ты чего, грымза рыжая делаешь? Ни стыда, ни совести.
Папенька над тобой не надругались?
Чувствую, поднимать меня кто-то начал — Аллагор очнулся. Видимо, тоже за честь Гоблиныча озаботился.
Брюнетка лет тридцати к Гоблинычу бросилась. Тянет его за руку. Тот поднялся, на меня настороженно косится. Страх в его глазах заметила. А я плечиком повела голым:
—Спасибо, — говорю- мужчина, что пасть низко не дали, тело своё подставили.
Слышу, за спиной маг хмыкать стал. А я зипунчик подхватила и пошла. К Данилушке, который за сундук зашёл и меня ждёт.
Оглянулась, ушли все. Распорядителя, в себя не пришедшего увели. Ну и хорошо.
—Данилушка, готов дальше к переносу ценностей?
Тот такую печальную физиономию изобразил, что я вздохнула:
—Ладно, толкать давай. Далеко до моей комнаты?
Тот горестно кивнул.
—Тогда вместе давай, помогу, на счёт три. Эх, дубинушка ухнем!
Толкаем мы с Данилушкой, а он вдруг мысль умную выдал:
—Что у вас там такое? Как будто камней наложили.
