Как веночек стал. Потом занялась туфлями. Превратила их кое-как в балетки. На платье сил почти не осталось. Чуть-чуть цвет поменяла. Всё. Всю силу слила.
Пойду хоть ополоснусь перед ужином, а то как тот Волчара пахнуть буду. Интересно, а женишки на ужине тоже получается, будут присутствовать.
Послышался голос слуги:
—Невесты на выход.
Выхожу. До декольте так руки и не дошли. Королевишны при брильянтах нарядах вечерних лебедями из покоев выплывают. И да, за декольте мне можно не волноваться. У соседок поболее моего будет.
Да и бюсты тоже. Когда нас повели по коридору, поняла, что я самая мелкая среди них, на полголовы ниже всех, даже с косой на голове, а она на сантиметра два да повыше делает.
Как переливающаяся всеми цветами радуги река из невест мы стали низвергаться по лестнице. Вниз куда-то. На первый этаж."
"Там уже двери открыты. Слуги стоят около входа. Смотрю, Василий мой там же пристроился. Подмигнул довольный. Проходя, бросила:
—После ужина.
Фамильяр важно кивнул и разлёгся. А все его обходят, норовят погладить.
А что? Путь к сердцу императорского сына лежит через моего кота. Ишь ты барином каким заделался.
Женихи мои явились все трое, и давай к девицам подкатывать. Кобели они, а не нечисть. Я по стеночке мимо них залу заскочила незамеченной. Благо все к кому они подкатывали, пышненькими, были, с прелестями выдающимися. И брюнеточками. Не модно видно здесь рыжими да худыми ходить.
—Невесты, проходите мимо стола, там, где табличка стоит с вашим именем, браслет потеплеет. Иду.
Хоп, потеплел. Шаг назад – холодно. Вперёд – тепло. Ну давай смотреть, чью личину я подобрала вместе с зипунчиком. А на табличке значилось «Любовиралия Араратская. Принцесса».
С Горным королевством почти угадала. Явно фамилия Араратская не за болота дадена. Теперь к Любовиралии надо привыкать. Главное — не забыть такое зубодробительное имечко. Села.
Живот, носом почуяв вкусности, зарычал как голодный зверь. Прав женишок, меня лучше убить, чем прокормить. Надеюсь, за месяц другой это безобразие с моим разогнанным метаболизмом, закончится.
На столе салатики стоят в крошечных мисках, но много. Овощи, мясо ломтиками нарезанное такими тонкими, что солнце просветит. Из крупного – гусь запечённый и прямо передо мной. И чувствует моё сердце, он здесь больше для красоты поставлен. Главное, чтоб не муляж был.
Аллагор пришёл, поприветствовал, пробубнил сквозь зубы, что рад, хотя не по физиономии кислой и не сказать было.
А невесты задышали, бюсты стали выпячивать.
