Атаковали в общем его со всех сторон.
Тут маг встал и добавил к речи Гоблиныча от себя:
– Глубокоуважаемые невесты. Я ваши вопросы и волнения по поводу стояния в одиночестве у стены предвидел. Поэтому отослал вестники в близлежащие владения и пригласил всех богатых, красивых, молодых холостяков к себе на бал. Исключительно в заботе о вашем весёлом времяпрепровождении.
Вай, молодец. Это же надо, как он красиво от женитьбы может открутиться.
Я восхищённо посмотрела на Аллогора. Он увидел мой взгляд, а я сделала вид, что апплодирую, поражаясь его изворотливостью.
Снимаю плющик с головы от такого изощрённого хода. Он же сейчас невест всех пристроит в добрые руки, а кого не пристроит -выгонит. Я тоже так хочу. Женихов своих в добрые руки сдать.
Умён. Нечего сказать. Ладно. Похлопала, теперь о своих грустных делай поразмышляй. Как самой выкручиваться.
Но тут папенька император очнулся. Оценил изящный пируэт сынули в сторону свободы, но выразил свою императорскую волю:
— Хочешь не хочешь, кавалеры — не кавалеры, а будь любезен, сыночка, с невестами, с каждой по очереди протанцуй.
По полтанца хоть.
Бедный маг, это же у него танцевальный марафон намечается. Как бы он ноги не протянул до конца бала. Только не это. Жениха нет, значит, какой отбор? По домам, милые. А я? А меня кто кормить будет? А с женихами что делать? Может ему притвориться больным? На время?
О, придумала, как мне самой от этого вечера откреститься. Потом этот номер понимаю, не сработает, но хоть так.
Привстала чуть из-за стола, типа за тарелкой с мясом потянулась и громко ойкнула. За ногу схватилась и стоню во весь голос.Или стонаю? Не важно. Главное, что громко.
Ну, естественно, на мою персону внимание обратили. Император сыночку ко мне отправил – поинтересоваться самочувствием будущей защитницы его императорского величия.
Жених подходит. Мрачный, как будто на моём кладбище сам кого-то из любимых дядюшек только что похоронил. Молча бровь поднимает. Вот, гадина какая.
По всем канонам на колено надо встать – ногу мою ощупать, с придыханием самочувствием поинтересоваться. А этот! Никакого сочувствия. В глазах только одно:
– Как же вы меня все достали.
А потом с надеждой:
– Может, уедете? Прямо сегодня.
Смотрю на него. Понимаю и не осуждаю, потому как чувствую то же самое ко всем моим женихам.
– Жених мой сочувствующий, не могу сегодня на танцах присутствовать – ногу подвернула, когда вашего папеньку защищала.
