Ксения подходит к нему, а сама задохнуться боится, потому что ком переполняющих душу эмоций подпер горло и перекрыл кислород. Дрожащими руками берет своё дитя, подносит к сердцу и пристально смотрит в мудрые глаза. Это она — младенец, в сравнении с ним.
— Привет, — шепчет, в то время как слезы, прорвав плотину сдержанности, потоком устремляются вниз.
Максимально быстро обсудив с врачами состояние Ксении, мужчины поспешили вернуться в палату. Игорь, находящийся в крайне подавленном состоянии от разговора, не сразу обратил внимание на главное.
А когда до него дошло… Всхлипнул как-то придушенно, хватая за руку входящего следом Степана.
Ведьма резко развернулась на звук. И… Она не знает, почему, возможно, виной всему была дурацкая привычка прятаться за маской язвительности, но первыми ее словами в адрес Игоря были:
— Я так и знала, что тебе ребёнка нельзя доверить! Лежит один, плачет!
Игорь, всхлипывает, оседает на пол (недавно вставший на ноги Степан просто не в силах его удержать) и выдавливает из вмиг онемевшего горла:
— Ты права, Ксень… Во всем права.
Я вообще без тебя ничего не могу… Ты только не уходи больше, ладно?
Не выдерживает, всхлипывает опять, слезы катятся из глаз. Но, ладно бы, слезы. От облегчения тормоза слетают окончательно. Игорь не хочет… Не может больше быть сильным. Он так устал… Сидит на полу и рыдает взахлёб, как ребёнок. Как Ванька, который своим плачем заставил ведьму вернуться…
Щемящий душу момент своими криками нарушила вошедшая медсестра. Что и говорить, не часто медиков встречают на своих двоих пациенты, которые еще полчаса назад находились в глубокой коме.
А дальше — светопреставление. Врачи мечутся между вмиг ослабевшей Ксенией и находящимся в предынфарктном состоянии Игорем. Степан, с Ванькой на руках, бегает от одной бригады медиков к другой, пока не добивается перевода обоих супругов в общую двухместную палату. Сын, терпеливо сносящий происходящий бедлам, тоже теряет терпение, оглушая громким, голодным криком. Еще бы. Пятый час без еды.
Степа насыпает в бутылочку смесь, заливает тёплой водой из чайника. Капает на запястье, проверяя температуру, и только тут замечает внимательный взгляд ведьмы.
— Что? — интересуется, а сам подносит соску к жадно открытому ротику.
— Ловко у тебя получается.
— Тебе спасибо, что Матвеевну подключила. Без неё бы тяжело пришлось, — поясняет, усаживаясь в кресло, — ты знала, что так случится? — задает интересующий вопрос.
— Нет. Я была уверена, что умру.
