Паника, интерес, желание? Игорь садится около нее, обхватывает руками лицо. Проводит пальцем по губам:
— Все будет только так, как ты позволишь, — шепчет.
— Хорошо, — хриплый шепот в ответ.
— Я тебя поцелую. Ладно?
Несмелый кивок. Он целует ее нежно, трепетно, но она все равно дрожит. Сердце колотится, как сумасшедшее. Мужчина смотрит на нее пристально, прикидывает что-то в уме. Потом отодвигает Ксению, ложится на спину, закидывает руки за голову, и в ответ на ее удивленный взгляд говорит:
— Я полностью в твоем распоряжении.
Все будет так, как хочешь ты. Никакого принуждения.
Глаза Ксении потрясенно распахиваются.
— Ну же, Ксень, не бойся. Может, связать меня? — протягивает задумчиво. — Тебе будет комфортнее?
И опять она утрачивает свою надменную маску. Губы подрагивают, лицо становится каким-то совершенно детским и беззащитным.
— Нет, Игорь, — откашливается, — не нужно никого связывать.
И тут же ныряет в омут с головой, неумело касается губами его губ и замирает выжидающе. Усилием воли Игорь запрещает себе шевелиться.
Она несмело целует губы, нос, скулы. Совершенно по-детски. Неумело. А он заводится, как сумасшедший, так, что даже дыхание перехватывает. Ксения отстраняется, касается его щеки рукой, поглаживает, опускается к шее, пальцами проводит по впадинке, между ключицами, целует в яростно бьющийся на шее пульс. Скользит рукой по безволосой груди, щекочет ребра, поглаживает пресс, и все это — не отрывая взгляда от его, Игоря, глаз. Спускается еще ниже… Туда, где все полностью для нее готово.
Несмело обхватывает длинный ствол. Он судорожно выдыхает. Начинает легкие, поглаживающие движения рукой.
— Ты — красивый, — шепчет.
Игорь лишь низко стонет в ответ. Нет, он все еще помнит о том, что является главной целью происходящего, но, хоть убей, у него не получается оставаться в стороне, как изначально планировалось. Он с головой ныряет в свою любовь к этой непостижимой женщине. Пусть будет больно потом… Ладно. Выдержит, стерпит. Но сейчас есть он и она. Его ведьма.
Его любовь.
А Ксения поцелуями прокладывает дорожку по его груди, перекидывает ногу, оседлав, устраивается на его бедрах.
— Сними, пожалуйста, — указывает на ведьмин балахон."
"Она послушно и бесстыдно выполняет его просьбу. В конце концов, он видел ее обнаженной уже не один десяток раз. А он стонет от открывшейся красоты, потому что каждый раз — как первый. Эти маленькие грудки сводят его с ума. И с чего вдруг? Раньше он предпочитал более пышные размеры.
