Как же дико она устала от этих непоняток! И как мужчинам что-то объяснять, если она сама ничего понять не может? Каким образом донести, что она не пытается усидеть на двух стульях? Просто действительно не может выбрать. Не время еще. Так решено, и не в ее праве что-то менять. Табу!
Притормаживает на въезде в село. Здесь гонять, как попало, нельзя. Вон сколько детей. Местные и городские, отправленные родителями к бабушкам и дедушкам на каникулы. Ксения отвлеклась, наблюдая за ребятней, и тут, как вспышка: она идет к дому с охапкой трав, а навстречу по грунтовке на велосипеде неуверенно катится темно-рыжая малышка, лет четырех.
Сзади за багажник ее поддерживает темноволосый мальчик постарше. Лет шести-семи. Не то, чтобы Ксения разбиралась… И она отчетливо, как никогда, понимает, что это ее, Ксении, дети. Их звонкие голоса звенят в голове, но слов разобрать нельзя. Вдруг мальчишка вскидывает голову, и женщина встречается с серебристым взглядом Степановых глаз. Девочка же, тут и думать нечего — копия Игоря.
Видение исчезает так же быстро, как и появилось. Час от часу не легче. Напротив, все запуталось еще сильнее. Ксения устало надавливает на глаза. Ну, вот что это означает?
Сидит еще какое-то время в машине, потом, так ничего и не решив, выезжает на дорогу и направляется в амбулаторию. Любовь любовью, а работу никто не отменял.
А день, как назло, хуже некуда. Знакомые ребята привезли двух парней, подорвавшихся на мине. У одного оторвана нога, а второго отбросило с такой силой, что серьезно повредило спину, помимо всего прочего.
— Знаем, что у тебя битком все, но больше не к кому обращаться.
Ксения надавливает на глаза. Разве дело в отсутствии мест? Сил сколько уходит. Силы где брать?
— Заносите, — вздыхает устало, — одну палату уже полностью отремонтировали. Мебель пока не заказывали, старые койки из подсобки достанете. Сами все будете делать. У меня с персоналом — беда.
— Обижаешь, Ксения. Сделаем все в лучшем виде. Может, еще чем помочь?
Ксения машет рукой неопределенно:
— Здесь всегда есть работа.
Вон, крышу сделали, теперь утепляем стены снаружи под сайдинг.
— Так чего ж ты молчишь, что руки нужны? Ребята-дембели — чем не помощники. Материалы все есть?
— Да… — растерянно.
— Ну, вот и организуемся к выходным.
— Так вы что, мне поможете? — пораженно.
— Конечно! Какие вопросы? Ты раньше-то чего клич не кинула? И мы как-то не сообразили, — мужчина чешет макушку смущенно, — ты уж извини.
Ксения смотрит на вояку пораженно.
