Ставит перед каждым по большой кружке и возвращается в свое кресло. Степан, раздобренный вином, лениво разглядывает двух самых близких ему людей:
— Рассказывайте… Что у вас происходит?
Игорь мрачнеет, а Ксения отводит в сторону глаза.
— Я не могу между вами выбрать.
— То есть, сложившаяся ситуация тебя полностью устраивает? — интересуется Степан. Нет, в его голосе нет ни издевки, ни яда. Обычный интерес.
— Не то, чтобы… Просто пока не время выбирать. И когда оно будет, я не знаю.
— Ты же ведьма! — вклинивается Игорь в разговор.
Ксения пожимает плечами, зябко кутаясь в плед.
— Будущее для меня закрыто. Или я не смогла верно интерпретировать то, что мне показали. В любом случае, пока вы оба в нем.
— Оба? — уточняет Степан.
Ксения затравленно кивает, и тут же добавляет:
— Но если вас это не устраивает… Или наводит на мысли о моей распущенности, — быстрый взгляд в сторону Игоря, — я никого не держу. Это личный выбор каждого.
— Оооо, как все запущено! Так, значит, распущенная? — осуждающий взгляд на Игоря.
— Черт! — Игорь трет виски, — да не считаю я так! Просто запутался, потерял ориентиры… Люблю и ненавижу. Не тебя, — поясняет отшатнувшейся Ксении, — ситуацию! Раздвоение личности какое-то. Морок… Ревную страшно, — пожимает виновато плечами, — но в то же время даже ревность к тебе какая-то неправильная. Ты же… Ты же, как часть меня! Почка там… Или нога. Можно ревновать к собственной ноге?
Наверное, вино развязало Игорю язык, да и не важно, что стало причиной этих слов… Главное, что он озвучил свои мысли, которые во многом повторяли мысли самого Степана.
Друг протягивает к нему руку, приобнимает неловко за шею, сжимая другой рукой холодную ведьмину ладошку. Игорь неловко утыкается носом в Степанову грудь. Вдыхает до боли знакомый и родной аромат. Всхлипывает, как в детстве.
— Делать-то что будем? — шепчет.
Степан оборачивается к ведьме.
— Значит, пока не до выбора?
Ксения машет из стороны в сторону головой.
— Тогда будем чередоваться! — берет на себя ответственность за ситуацию Степан, — и никакой ревности! Лады? — встряхивает Игоря, — и нервы ей, — кивок в сторону Ксении, — не мотай!
Тот смотрит потрясенно на друга:
— Как чередоваться?
— День ты, день я! Что не понятного?
— А ты сможешь… Без ревности?
— Смогу.
Потому что люблю. И ее, и тебя, — скупое признание.
Ксения только растерянно переводит взгляд с одного мужчины на другого.
— Я тоже, брат… Я тоже, — сиплым от переполняющих его чувств голосом шепчет Игорь.
