Ловит безумный взгляд Зимы, который, как прикованный, наблюдает за его извержением:
— Давай, Степа… — выдыхает, — она не кончила!
А Ксения в совершенной прострации и понять не может, почему её наслаждение так безжалостно прервали.
Степан судорожным движением стянул с бёдер брюки и потянул ведьму за руку:
— Давай, хорошая моя… Забирайся сверху.
Ксения не сразу понимает, что от неё требуется, а потом все же закидывает ногу, потирается клитором о налитую головку и опускается на стоячий колом член. Теперь уже Игорь наблюдает, как огромная головка Степана таранит стеночки их женщины.
Даже не смотря на испытанный совсем недавно оргазм, зрелище просто убойное. Степа опускает руку, надавливает на клитор, и Ксения с криком взрывается. А ему только это и надо — кончает с шипением глубоко внутри.
Ксения вырубается мгновенно. Прямо сидя на Степе. На пару с Игорем мужчины перекладывают её на постель, заботливо укрывая одеялом. Встречаются взглядом, не находя слов…
— Думаешь, зря? — наконец не выдерживает Игорь.
Степан пожимает плечами, устраиваясь поудобнее.
— Почему сразу “зря”? — интересуется устало, — у тебя вон опять колом все стоит. Значит, нравится все… И устраивает.
— Да уж… То есть ты хочешь сказать, что мы не делаем чего-то за гранью? Все в норме?
— Игорь, мы взрослые люди. Вольны поступать так, как вздумается. Оглядываться ли при этом на мораль? Личное дело каждого. Мы не насильники, не педофилы. А если жизнь повернулась к нам таким боком… Почему бы не смириться, и не получить все по максимуму? В конце концов, ты сам это предложил.
Жалеешь теперь?
Игорь отчаянно машет головой, как в детстве, ей Богу!
— Нет, Зима… Нет! Это было так круто… Честно. Я даже на секунду ревности не испытал… Только желание дикое. И голову не ломал, как ей с тобой… Я это наверняка знал. И так лучше, правильнее. Серьезно.
Степан кивнул, давая понять, что понимает, о чем идёт речь, а потом добавил утомлённо:
— Пошли уже в душ… Сколько можно перетирать одно и то же.
Глава 18"
"Следующее утро принесло с собой массу сюрпризов. Одна смущенная ведьма чего стоила! Только ради этого следовало бы все повторить. Чтоб ещё раз увидеть этот нежный румянец, дрожащие опахала ресниц и улыбку… Робкую и несмелую. От которой дух захватывало, и переворачивалось все внутри.
А ещё пошёл снег, окутав белым покрывалом все вокруг. Посеребрил ели и сосны, густой шапкой лег на крышу дома. Красота невероятная. Сказочная красота.
