Тот резко обернулся, удивлённо глядя на ухмыляющегося друга.
— Кончай дуться, — виновато.
— Детский сад… — хмыкает Игорь в ответ и отворачивается, продолжая работу лопатой.
Ещё один снежок ударился о шею и набился за шиворот.
— Так значит, да? — хмыкает Игорь, откидывая лопату и наклоняясь за снегом.
Тугой снежок ударяет в балку крыльца, рядом с головой Степана. Тот, громко хохоча, сгребает снег с рамы и метко швыряет в друга с криками:
— Мазила! Сразу видно, что в армии не был!
На крыльцо, зябко кутаясь в шаль, выходит Ксения и удивленно наблюдает за происходящей баталией.
Один из снежков, ударяет её в плечо.
— Чего стоишь без дела? — улыбается Игорь, — беги, одевайся, мне подмога нужна!
И ведьма быстро — только ее и видели — мчит в дом, натягивая лыжный костюм, шапку и дутики, а у самой сердце колотится в предвкушении совершенно детского, ранее не виданного развлечения. Выбирается на веранду, и тут же получает снежком прямо в грудь. Смотрит растерянно:
— Ах, так, да? Ну, держитесь!
Поначалу снежки не выходят, рассыпаются ещё в полёте, однако Ксения быстро смекнула, что делала не так, и стала прилагать больше усилий, лепя снежные комочки.
А потом с радостью наблюдала, как её снаряды достигали цели. Схватка продолжалась долго, пока все участники окончательно не выдохлись. А после упали все втроем в сугроб, устремив взгляд в яркое небо, и смеялись от переполняющего счастья, не в силах отдышаться.
Мокрые и замёрзшие, но, тем не менее, необычайно довольные, вернулись в дом.
— Степа, Игорь, быстро в ванную! Да погорячее воду набирайте.
А я сейчас травки специальные запарю, чтобы не заболеть.
Мужчины нерешительно переглядываются, слабо представляя себя в одной ванне. Но, все же, послушно топают в сторону бывшей Степановой комнаты."
"— Да не туда! — улыбается Ксения, — на мансарду. Поможешь Степе?
Игорь удивленно кивает, поглядывая на друга. А Ксения удовлетворенно кивает и деловито направляется в кухню.
Мужчины с трудом забираются в мансарду, все-таки до нормального состояния здорового человека Степану ещё далеко.
Пусть и не крутые, ступени даются тяжело. Когда они все же поднялись, Зима удивленно присвистнул, и Игорь его понимал — сам испытал шок, впервые увидев это произведение искусства. Кроватью такое назвать язык не поворачивался.
— Ни хрена себе…
— Моя первая мысль, когда я её увидел, — хмыкает Игорь.
— На ней нам точно тесно не будет, — замечает Степан, поправляя тут же оживший в штанах член.
— Ладно, нам пока другая комната нужна.
