Ведьма Пепельных туманов

И пусть лично я на самом деле не была ни в чем виновата, но… Прямо какое-то проклятое наследство мне досталось.

– Не понимаю, поясните, – потребовал Брайан, вглядываясь тревожно в неподвижное лицо брата.

– Это проклятие, верно? – влез в разговор Грэгор, словно почувствовав напряжение между нами.

– Это… – я прикусила губу, не в силах взять себя в руки. И почему именно это попало кому-то постороннему в руки. – Это одно из самых отвратительных и неприятных проклятий. Его создала вёльда. И я не знаю, как оно попало в руки посторонней ведьме, – сразу расставила точки я, внутренне испугавшись, что обвинят меня.

– Что это за проклятие? – Брайан, кажется, даже не обратил внимания на мои слова про вёльд.

– Проклятие желтой розы.

– Весьма поэтично, – фыркнул Грэгор. – И? Вы знаете что-то об этом проклятии?

– Знаю, – кивнула. – Оно не просто сложное, а составное. Кроме самого проклятия попутно идет непрерывное отравление организма проклятого.

– То есть их мало того, что прокляли, так еще и травят сейчас? – вскинулся муж, впиваясь в меня цепким и требовательным взглядом.

– Да, – я снова кивнула. – Это может означать, что виновные до сих пор имеют доступ к вашему отцу и брату.

– Это понятно, – отмахнулся Грэгор, для которого это не стало откровением. – Мы так и предполагали, но расскажите нам о самом проклятии.

Я смутилась слегка, так как это проклятие, несмотря на свое название, было не слишком приятным. Сильным, несомненно, но каким-то… грязным, что ли.

– Во-первых, проклятых людей всегда должно быть больше одного.

Во-вторых, это всегда мужчины, желательно кровно связанные друг с другом. В-третьих, проклятие без отравления организма не будет работать как положено. Итак, у тех, кого собираешься проклясть, нужно взять волос, семенную и… желтую жидкость, – я старалась говорить спокойно, но уже на слове «семенную» опустила глаза. Возможно, если бы я разговаривала с кем-то другим, то не так стеснялась бы.

– Желтую? – Грэгор вопросительно вскинул брови. – Мочу, что ли? – спросил он. Вот уж кто совершенно не стесняется.

– Да, – выдохнула я. – Честно говоря, это проклятие больше похоже на унижение. Наверное, для тех, кто применил его, всё далеко не так, но в первую очередь та, кто придумывал его, хотела в свое время унизить кого-то. Кого, не скажу, так как этого знания нет у меня, а вот про унижение я знаю.

– Ну, судя по «ингредиентам», я тоже склонен думать о попытке унизить, – хмуро сказал Брайан. – Дальше, миледи, что там дальше?

– А дальше все просто.