Ведьма Пепельных туманов

В детстве я даже считала, что именно она моя мама, и поэтому сильно расстраивалась, когда она не приходила мне на помощь во время очередной попытки отца заняться моим «воспитанием». Да, Эйна ни разу за меня не заступилась. Что она думала на самом деле, я не могу сказать. Наверное, ей был безразличен чужой ребенок. А может, она просто не находила в себе душевных сил, чтобы противостоять злому и вспыльчивому мужу.

Через пару лет, как отец женился на Эйне, она родила ему сына – наследника баронства. Казалось бы, мужчина должен был любить своего ребенка, но нет.

Кевину доставалось не меньше, чем мне. Брат был похож на Эйну. Не внутренне, нет, внешне. Такой же черноволосый, сероглазый, с узким носом и тонкими, будто ниточка, губами. Если в Эйне эти черты чуть смягчались и казались вполне привлекательными, то в Кевине они выглядели остро и мрачно. Он был похож на черного рассерженного вороненка, готового клюнуть любого, кто протянет к нему руки. Мне кажется, что Кевин боялся только отца.

Мне не разрешалось подходить к брату близко и разговаривать с ним.

Поначалу я не понимала почему, так как была еще мала, но потом узнала правду. Все они считали, что колдовская сила прилипчива и вполне может перейти с одного человека на другого. И если взрослый может сопротивляться, то ребенок, в силу своего возраста, беззащитен перед ней. То есть они боялись, что Кевин станет колдуном.

Несколько лет назад отец отправил брата в столицу в военную школу. За всю жизнь мы с ним не перебросились и парой слов.

Как я и говорила ранее, единственная, кого отец любил без меры, – это моя младшая сестра Джинея. Сейчас ей было десять лет, но даже в таком возрасте она уже показала свой характер. Внешне Джинея пошла в отца. Белокурые, чуть вьющиеся волосы, ярко-голубые глаза, небольшой курносый носик и пухлые губки бантиком. Мало кто мог остаться равнодушным, смотря на такую милую девочку. Правда, меня давно уже не обманывал невинный и нежный облик сестры."

"Джинея на самом деле была жестокой коварной притворщицей.

Сколько раз она подставляла своими странными забавами слуг, которых потом наказывал отец, – просто не счесть. Когда ей было шесть, она специально разбила вазу, а потом села на пол неподалеку и разразилась ревом. Прискакавшему отцу она поведала, что виноват во всем мальчишка слуга. Бедного парня отходили на конюшне кнутом так, что он недели две встать не мог. И Джинея знала о наказании невиновного человека. И ей совершенно точно это нравилось.