Ведьма Пепельных туманов

  Вернее, даже не я их уничтожила, а сами туманы. Мне нужно было только принести их на алтарь и оставить там.

Когда муж узнал о том, как появляются новые вёльды, он испугался. Некоторое время даже шарахался от меня, не желая выполнять супружеский долг. Мне пришлось упорно доказывать ему, что я не забеременею, если не захочу этого. В итоге у нас постепенно все наладилось.

Конечно, тогда меня посещали мысли о том, что однажды мне придется всё-таки родить новую вёльду, но я надеялась, что к тому моменту я буду готова и мы с мужем сможем принять это с честью и достоинством.

Жаль, что тогда я как-то упустила из виду, что вёльды живут намного дольше остальных людей.

Грэгор женился очень поздно – ему было тогда под пятьдесят. Он и не женился бы вовсе, но герцогству Саллидан требовался всё-таки наследник. Свою жену он не любил, но уважал. Впрочем, я всегда знала, что самой горячей и искренней любовью нашего общего друга были всякие загадки, колдовство и прочая мистика."

"После той истории с проклятием мы с королевской семьей старались контактировать по минимуму.

В столице мы бывали очень редко – короля и принца это вполне устраивало. Как бы там ни было, но они оба любили Брайана, пусть по-своему, но любили. Они не хотели уничтожать его, но и боялись подпустить ближе.

Вскоре после смерти жены принц снова женился, и его жена уже через год родила короне Шандлии наследника. Проклятия на нем не было. В письме король сухо поблагодарил сына. Обо мне в королевской семье упоминать было не принято. Высшее общество Шандлии так и не приняло ни меня, ни моего мужа.

Слишком мы отличались. Мы были другими, наши интересы и увлечения не совпадали с их пристрастиями. Но мы сильно не переживали. Раз они не могут нас понять, то и мы не обязаны.

У нас была своя совершенная и необычная жизнь, и каждый в ней был по-своему счастлив. Замок Каннингем навсегда остался для меня тем домом, о котором мечтает каждый человек. Впрочем, Грэгор, например, тоже любил бывать у нас.

Порой его удавалось даже выгнать на пару месяцев в столицу, чтобы он хотя бы на глаза показывался людям.

Он ворчал, возмущался, но на зимние месяцы уезжал в столицу, весной обязательно возвращаясь, словно именно наш замок был для него настоящим и единственным домом.

***

Мы сидели в одном большом кресле в обнимку перед горящим камином. Сейчас была почти ночь, и за окном привычно падал хлопьями туманный пепел.

Кеннет уютно посапывал у меня на руках, время от времени морща маленький носик.

Мне было тепло и хорошо.