Ведьма Пепельных туманов

Мои проклятия воздействовали на меня долго, упорно и незаметно. А колдовство, по словам Грэгора, не имеет ничего общего с балаганными фокусами и чаще всего не оставляет после себя визуальных эффектов. Так было, пока Арлет не взяла меня за руку и не показала совершенно иной мир. Туманы, водяные лошади, невероятная скорость! Сначала был страх. Я просто не мог осознать, какой силой должен обладать человек, чтобы иметь возможность видеть и управлять всем этим. После пришло любопытство. Я им никогда не был обделен, просто очень тщательно скрывал.

И уже следом за любопытством пришло осознание и восхищение. Не туманами и лошадями, нет. Я просто осознал, что человек, имеющий доступ к подобному волшебству, – рядом со мной. Я смотрел на Арлет и чувствовал восхищение. Я помню, как подумал тогда, что мне досталась самая невероятная и волшебная женщина на всем свете».

Из воспоминаний Брайана Каннингема

За дверью меня уже ждал сновдаль. Он оглядел меня внимательно, кивнул чему-то и просто пошел рядом, словно боялся, что я прямо сейчас упаду и не встану.

Пока мы шли, я пыталась понять, что со мной произошло на этот раз. В последнее время столько всего навалилось, что иной раз мне казалось, что я теряю связь с реальностью. Я ощущала себя так, словно меня выдернули из привычного мира и переместили в совершенно другой, незнакомый и пугающий. Мне оставалось лишь надеяться, что я не сорвусь и выдержу.

В своей комнате я несколько раз прошлась от одного угла до другого, а потом рухнула в кресло, указывая рукой на стул.

– Сядь, пожалуйста, – попросила я Ингрэйга, который почему-то даже не думал уходить, до этого спокойно наблюдая за моими метаниями.

Сновдаль посмотрел на стул так, будто сомневался, что тот способен его выдержать. Поколебавшись слегка, он всё-таки присел, глянув в мою сторону с выражением лица «только из-за того, что вы попросили».

Я потерла виски, пытаясь сосредоточиться. Столько вопросов, которые требовали ответа. Я уже приготовилась к головной боли, которая в последние дни стала для меня даже привычной.

– Скажи, Ингрэйг, что ты знаешь о вёльдах? – спросила, решив, что всякие хозяйственные вопросы оставлю напоследок.

Сновдаль если и удивился, то виду не показал, только перекинул свою трость из одной руки в другую.

– Первая вёльда была рождена из тумана, пепла и желания.

– Какого желания? – спросила подозрительно, даже не пытаясь представить себе, как что-то могло родиться из таких материалов.