Ведьма по наследству

– Я к твоей тахикардии не причастная, – ответила я. – И вообще, чего надобно?

– Порядок такой: ведьма должна присягнуть царю на верность, служить верой-правдой… или хотя бы не сильно пакостничать. К тому же неспокойно в царстве, из Сумеречного леса то и дело темные твари выбираются… Подсобила бы?

– Это как? – опешила я.

– Разные могут быть варианты, – задумался Ярополк. – К примеру, сов-разведчиков запустить хорошо бы, или такое зелье сварить, чтобы наши воины непобедимыми стали. Со старой ведьмой мы ладили. Хоть и мерзкая была бабка, а все же можно было договориться.

– А мне какая выгода вам помогать?

– Мы, к примеру, за это не будем тебя сжигать.

– Умеешь ты убеждать, Ярик, – вздохнула я. – Расскажи еще про бабку, – попросила я, усаживаясь на стул. – Какая она была?

– Старая, страшная, злобная ведьма. – Каждое слово припечатывало, как приговор.

– Как она умерла?

– Ее нашли в огороде, уже холодную. Может, сердце прихватило, да и старая она была, лет триста тут жила. Две недели назад похоронили.

Светло-голубые глаза Ярополка уставились на мои голые ноги, и я рефлекторно натянула майку ниже, прикрыв коленки, но вырез в итоге растянулся едва не до пупка. Воевода вскочил, чуть не опрокинув стул, и поспешил к входной двери.

– Ты осваивайся, Василиса, и если что надобно будет, то я тут, в деревне. Только сама долго по округе не гуляй, сразу ко мне иди, спросишь воеводу, меня все знают. А то ведьм в деревне не особо любят.

– Приятно было познакомиться, – выкрикнула в широкую кольчужную спину воеводы Юлька. – Хорошенький, – добавила она, когда дверь с грохотом закрылась. – Глазки такие красивые.

– Симпатичный. – Я набрала еще водички из ведра. – Вкусная! А холодная – аж зубы сводит.

– Побрить бы его еще…

– Нашла о чем думать! – запоздало возмутилась я. – У нас тут проход в другой мир открылся, а ты – побрить, хорошенький! Видела бы ты, как он на меня мечом замахивался! Хорошо, я с похмелья тупила, а то не было бы у тебя подружки.

– Ладно, помнится, вчера у нас созрел план: позвонить нотариусу и потребовать объяснений. Похоже, она единственная в курсе двух миров и всех этих условий про тыквы.

Я сходила за мобильником, нашла номер в памяти.

– Алло, Элеонора Портосовна, – сказала я в трубку. – То есть Эльвира Протосовна. Это Василиса…

– Говорите. – Если бы голосом можно было заморозить, я бы уже упала на пол и разбилась на миллионы ледяных осколков.