Ведьма по наследству

Меня собирались сжечь!

Опомнившись, я вывернулась из объятий воеводы, обернулась к селянам и громко выкрикнула, выпростав к небу кулак:

– Вы об этом сильно пожалеете!

Как будто в подтверждение моих слов ветер подхватил пыль на площади, завертел ее маленьким смерчем, вдали горестно взвыла собака. Воевода сердито схватил меня в охапку и потащил к дому.

Дома меня встретила Юля, она встревоженно выслушала краткий пересказ событий из уст воеводы и побелела как мел. Потом обняла меня так сильно, что ребра затрещали.

– Пусти, – прохрипела я, но она только мотнула головой.

Кто бы мог подумать, что у такой нежной девушки железные бицепсы. – Мне бы чайку сейчас горячего, нервы успокоить.

– Я сейчас! – купилась на мою уловку Юлька и унеслась на кухню.

Воевода наблюдал за нами с интересом, потом прошелся по комнате, присел перед оскаленной мордой волка.

– Лютый все еще здесь, – тихо сказал он. – Бедняга.

– Лютый? У него была кличка? – удивилась я.

– Не кличка, он ведь не собака. Имя. Как и у всякого оборотня.

– Ого! То есть это не просто волк?

Воевода бросил на меня быстрый взгляд, обошел волка с другой стороны.

– Он неплохой был парень, Лютый. Людей не трогал, а что пары овец бывало недосчитывались, так то, может, и не его вина. Он на дичь больше охотился.

– Вася! – Юля появилась в дверях кухни. – Ты должна его расколдовать!

– Ну вот, – застонала я, – теперь она от меня точно не отвяжется. Знала бы как…

– Василиса! – Воевода произносил мое имя нараспев, гласные тянулись, как мед. – Ты на самом деле ни черта не умеешь?

– Не-а, – мотнула я головой.

 – Я переводами занимаюсь с английского и еще мыло варю. А колдовать и не пробовала.

Ярополк присел на стул, запустил пальцы в русую гриву. Концы волос были слегка влажные, на левом виске виднелся шрам – три параллельные полоски, будто от когтей. Когда он нес меня домой, легко, как пушинку, я по большей части размазывала сопли по его мускулистой груди, но все же успела заметить, какие сильные у него руки и широкие плечи. И пахло от него приятно – мылом и травой, а пшеничные ресницы, подсвеченные солнышком, оказались длинными, как у девчонки…

– Неспокойные сейчас времена, Василиса, – прервал мои мысли Ярополк.

 – И в твоих интересах обрести хоть какую-то силу. Иначе проглотят тебя и не поморщатся.

– Угу, а перед этим зажарят, чтоб вкуснее глоталось, – добавила я.

– Вась, а может, брось ты это все? – предложила Юля. Она принесла мне дымящуюся чашку чая, обняла за плечи.

– Верно подруга говорит.