Ведьма по наследству

Мы выросли в небольшом городишке, вместе поступали на учебу в столице. Но если мне сразу посчастливилось пройти конкурс, то Юлька поступила на вожделенный факультет искусств с третьего раза. Она никогда не сдавалась. Засучивала рукава на своих белых ручках и принималась за работу.

Когда она закончила, я села прямо на пол.

– Теперь у меня точно нет дороги назад!

Юлька удовлетворенно осмотрела изменившуюся картину на стене и уселась рядом, вытянув ноги.

Над городом на стене клубился кровавый туман, в нем угадывались вытянутые лица с распахнутыми беззубыми ртами, воздетые в страдальческом безмолвном порыве руки.

Трупики голубей валялись у ног господина, вальяжно рассевшегося на лавке. Из-под вздернутой верхней губы мужчины выглядывали клыки. Фасад церквушки оккупировали горгульи. На непроницаемо-черной поверхности пруда плавала одинокая женская шляпка с малиновым цветком.

– Шляпка особенно хорошо получилась, – похвалила я. – Намек на трагедию, недосказанность.

– Мне тоже нравится, – согласилась Юля.

– Может, еще бомжей дорисуешь? – предложила я. – Или гоп-компанию?

– Отличная идея! – Подруга схватила кисти, преисполнившись энтузиазма, а мой телефон вдруг завибрировал, пополз по столу.

– Слушаю. – Я поднялась с пола, сгибая и разгибая затекшую ногу.

– Василиса Егоровна Вороненко?

– Да.

Бесстрастный голос в трубке принадлежал, казалось, женщине без возраста.

– Эльвира Протосовна Мут, нотариальная контора Октябрьского района. Я жду вас завтра в девять часов ровно по вопросу вступления в наследство.

– Что? От кого? Вы что-то путаете!

– Кабинет номер шесть, девять часов.

В трубке послышались короткие гудки, а я так и стояла, рассматривая бомжа на картине Юльки. Понятно, почему подруге не сразу удалось поступить – пропорции тела мужчины не выверены, рука странно согнута. Но тем не менее мужчина был живой: в чертах лица еще проступала былая интеллигентность, уголки губ трогательно приподнимались, будто ему снилось что-то хорошее.

Пустая бутылка лежала у вытянутой руки, поблескивая зеленоватым боком в свете фонаря.

– Наследство какое-то, – пробормотала я.

– Это же здорово! – обрадовалась Юлька, дорисовывая дорожку слюны, стекающую по щеке бомжа и собирающуюся в лужицу. – Вот как подвалят тебе сейчас миллионы!

– Не с моим счастьем, – буркнула я."

"Тем не менее ровно в девять часов утра я переминалась с ноги на ногу возле кабинета номер шесть нотариальной конторы.