Ведьма по наследству

– Василиса! – воскликнул Кореней, радостно подгребая ближе. Мое имя он произносил присвистывая, как кипящий чайник. – Какими судьбами?

– Давай снимать проклятие, – сказала я.

Я коротко проинструктировала Коренея, сунула ему в лапы одну свечу, вторую установила на пруду, продырявив лист кувшинки. Третью оставила себе. Пламя горело ровно и высоко, и я преисполнилась уверенности, что все у меня получится. Жители Больших Запоров топтались позади, не решаясь подойти ближе.

Сжав на прощанье Юлькины пальцы, я пошла вперед, обходя пруд по часовой стрелке.

У черного валуна, под которым покоилась ведьма, пламя задрожало, затрепетало, метнулось вбок. Я прикрыла его ладонью, ускоряя шаг, и вскоре огонек выровнялся. Я прислушалась к своим ощущениям: никакой ломки, обещанной книжкой-чудесницей, пока не наблюдалось.

Я пошла на второй круг. Юлька побежала следом, как команда поддержки, развернула листок, на котором ярко-розовым маркером было написано: «Вася – ты лучшая! Жги!» Я прыснула со смеху, едва не затушила свечу и постаралась вернуть себе серьезный вид.

Насупленные запорцы все так же стояли у пруда, ожидая чуда. Вот будет облом, если чуда не получится! И даже если родники снова забьют, то эффект, вероятно, появится не сразу. Размышляя таким образом, я обошла пруд во второй раз, обходя могильный камень по широкой дуге. Заливной луг за прудом тянулся до самого ельника, в сочной траве паслось стадо меланхоличных коров. По-видимому, раньше озеро было куда больше.

Третий круг дался мне сложнее. То ли побочный эффект от применения светлой магии, то ли просто голову напекло, но мысли путались, перескакивали с одного на другое. Несколько раз я споткнулась, едва не обронив свечу, непонятно откуда взялся ветер, норовящий задуть крохотное пламя. Я посмотрела на водяного, который обнял свечу двумя лапами. Свеча на кувшинке заплыла в камыши, но все еще горела.

Последние метры я еле переставляла ноги. Спиной чувствовала чей-то тяжелый взгляд, придавливающий меня камнем.

По позвоночнику поползла струйка пота, белый подол изгваздался в траве. Я подошла к Юльке, облегченно выдохнула, опершись ей на плечо. Капля горячего воска стекла на ладонь, я шикнула, загасила свечу.

– И это все? – разочарованно спросила подруга.

– А чего ты хотела? – слегка рассердилась я. Перед глазами плясали алые точки, от непривычных тугих кос разболелась голова. – Москва не сразу строилась.