Ведьма по соседству

 — Он как один из судей ярмарки обязан следить за безопасностью и с радостью очень тщательно всё вам проверит.

И первые клиенты потянулись ко мне, осторожно, недоверчиво. А за ними уже основная толпа. Все захотели испытать удачу и купить волшебные кексы, которые могли изменить жизнь. Пусть ненадолго, но главное же начать.

А после, с коробочками и кексами, народ такой же толпой бросился искать Эртрана.

Я мстительно улыбнулась. Получите, господин инквизитор, эта ярмарка вам запомнится надолго!

Рой Эртан явился примерно через час.

Толпа у моей лавки к тому моменту нисколько не уменьшилась, а даже увеличилась. Народ уже начал ругаться и драться за очередь, требовал давать не более 4–5 кексов в одни руки. Пару раз раздавались крики с предложением провести лот. Я лишь посмеивалась про себя и работала. Очень много работала, потому что покупатели не давали мне даже малейшей возможности остановиться, перевести дыхание и осмотреться.

Наверное, это даже хорошо. Меньше думаешь — меньше волнуешься. И не чувствуешь косых и злых взглядов Сьюзан, у которой резко уменьшились продажи, не слышишь оскорблений, которые произносились тихо, но зловеще.

И каждое иголкой проносилось по коже. Ведьмы всегда были чувствительны к негативу, такова наша порода. И проклятья, даже не имеющие силы и произнесённые обычными людьми, давали о себе знать. Боли не причиняли, как и вреда, но нервы щекотали.

Но сейчас я ничего не слышала, улыбаясь и выполняя заказы. Копилка с деньгами становилась всё плотнее, ажиотаж всё больше, а кексов всё меньше.

Может, надо было больше сделать. Я ждала спроса, но не думала, что он будет таким.

А потом вдруг всё стихло, и даже будто время остановилось, замедляя свой ход.

Резко развернувшись с недоделанной коробкой в руке, я увидела, как народ медленно расступался, пропуская к прилавку инквизитора. Он шел медленно, плавно, не сводя с меня сверкающих обещанием синих глаз.

Я тяжело сглотнула и гордо вскинула подбородок, готовая вынести любой бой и атаку, какой бы она ни была. Хочет поругаться и порычать — так вперёд.

Мне тоже есть что ему ответить.

— Еще раз здравствуй, Вайолет, — мягко произнёс он, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

Так, обратился по имени, уже хорошо. Не кричит — тоже неплохо. Вот только непонятно, что дальше.

— Мне один кекс, — вручая мне хрустящую банкноту, произнёс он.

— У меня сдачи не найдется.

— Без сдачи. Это чаевые.

Вот гад! Да за кого он меня принимает?!

Я оперлась руками о столешницу и чуть наклонилась к нему.