Ведьма по соседству

Я молча достала из заднего кармана брюк удостоверение, в котором только три недели назад поставила отметку в инквизиции, пройдя ежегодную проверку ведьм.

Без лишних слов раскрыла её и подсунула под нос мужчине, давая возможность убедиться в своей законопослушности.

А вот в ручки не дала. Эта корочка меня кормила, поила и жизнь устраивала. Я ведьма честная и правила знаю.

— Ежегодная аттестация была пройдена всего три недели назад. О досрочной проверке ваши органы меня не известили в письменной форме с уведомлением.

— Ну да, Артур Кинсли, это его район.

Старина Артур был упитанным лысеющим инквизитором, который лет десять назад ушел с оперативной работы и мечтал дожить до старости в тихой и спокойной обстановке в самом дальнем уголке мира.

И у него почти получилось это сделать.

Пока три года назад здесь не появилась я.

— А, он никуда не делся.

Артур при каждой встрече ныл, что ему за вредность полагается увеличенный период отдыха, дополнительные выходные и молоко.

Жуткая несправедливость. Я ведь почти не чудила, никого не проклинала, порчу не накладывала, занималась интернет-заказами и была со всеми крайне любезна.

Ну а тот случай с падре не в счет. Нечего было меня из-за угла святой водой поливать и крест к голове прикладывать. Со всей силы, между прочим. Да так, что у меня в глазах заискрило и на лбу выросла огромная шишка. Плюс ко всему я была мокрой с ног до головы, тушь потекла, а любимое платье испортилось.

Но и этого ему показалось мало. Он принялся скакать вокруг и что-то кричать.

Вот кто? Кто ему сказал про этот бред? Не одержимая я! И черным искусством не занимаюсь. А то, что ведьма, — так это дар, который может служить во благо, главное — определиться с местом в жизни.

Об этом я ему и сообщила, явившись прямо на вечернюю службу. И бледность у меня была от удара, а не от белил. Волосы сами растрепались, а по поводу крови в уголках губ… я клубнику ела, плохо вытерлась.

Ну, в общем, это неважно.

— Нет, Кинсли всё еще ваш смотритель.

— Это хорошо. Прошу прощения, одну минуточку, — произнесла я оборачиваясь.

Мои внутренние часики буквально кричали о том, что надо вернуться к котелку и продолжить варево.

— Знаете, это страшно неприлично — держать вас на пороге, — с милой улыбкой сообщила я, отступая и шире открывая дверь.