Ведьма в академии магов

А потому нельзя отводить взгляд, нельзя бояться, нельзя показывать слабость. С моей невезучестью я умудрилась нарушить половину правил. Тигрица взбрыкнула и напала на дрессировщика, который страховал меня. Еле оттащили несчастного, крепко его подрала. А все я, которая из жалости погладила кошечку. Та возьми и повернись. Чуть не умерла со страху, когда оскаленная пасть в пяти сантиметрах от лица оказалась. Взгляд, полный боли и в то же время безжалостный, оценивающий. Животное потом усыпили. Старой тигрица стала, раздражительной, немного ей оставалось, и она понимала это.

Но сдаваться не хотела и боролась до конца.

Граф чем-то напомнил ту тигрицу и битву взглядов. Наверное, не будь того случая, не устояла бы. Тогда из-за меня пострадал хороший человек. Самое обидное, что меня никто не винил и не осуждал. Но скупые слезы на лице дрессировщика, когда он узнал о смерти друга, никогда не забуду. Пятнадцать лет зверь и человек жили вместе, и ни разу Раска не кинулась на Виктора.

А тут дрессировщик вытолкнул меня из клетки и принял ярость любимицы на себя. Сейчас между мной и хищником стояла не одна жизнь. Ведьмочки из сгоревшей школы, которых отдали в храм Бахура. Я собиралась их спасти.

Однако хватило ума понять, что в одиночку ничего не сумею сделать. А вот у этого человека, облеченного властью явной и тайной, наверняка найдется рычажок давления на жрецов. И потому ни грамма страха, ни толики сомнений. Уверенность, сила и ведьмовская защита от ментального вмешательства.

Сколько длилось наше противостояние, сказать не берусь. Успела изучить каждую черточку на лице Данкара эн Роваля. Красивым я бы его не назвала. Крупный римский нос, тонкие губы, жесткие складки в уголках рта. Непривычная взгляду стрижка. По большей части аристократы носили волосы до плеч, а то и ниже, забирали шевелюры в хвосты или косы. Особо модные выбривали виски, красили прядки или украшали их драгоценными камнями. Прическа графа напоминала земную, какую встретишь у парня с обложки модного журнала. Густоте бровей можно только завидовать, как и колдовскому взгляду. Давно заметила, что некоторых мужчин, лишенных классической красоты, природа наделяет иным, поистине коварным предметом соблазнения. Карий цвет глаз граничил с черным. В блестящих зрачках я видела себя. Впечатление, что смотришь в холодные осколки зеркала, не отпускало. Как и чувство опасности, и желание держаться подальше от этого человека.