Самой будет спокойнее, если хотя бы часть обещания, данного божеству, исполню.
Бал в императорском дворце по случаю обретения потерянной принцессы Золаны намечался грандиозный. Тайная канцелярия приложила руку и распустила слухи о нежной любви Нтора Третьего к безвестной красавице-ведьме. Враги империи оклеветали девушку в глазах императора, та бежала и скрывалась от монаршего гнева. Тем не менее ведьма осталась верна избраннику, оберегала и растила плод любви, отчаянно надеясь, что однажды император узнает правду и дарует прощение.
В общем, глупая сказка, которой простой народ почему-то верил. По легенде, уже разлетевшейся по империи, воспитывалась я среди ведьм, поэтому никто не удивился присвоению титула герцогини Элийской и пожалованию земель бывшей Элии. Тут же приплели и семейку Ормутов. Якобы Нтор Третий не забыл о любимой и тайно направил в мятежные земли преданного мага, чтобы тот присматривал за дорогим человеком. Нейдан Ормут – верный сын своего отца, а потому продолжил служение императорской семье.
Ага, теперь он выступал в роли спасителя, потому как я чуть не угорела в том самом пожаре и только чудом выжила. Какая же девушка устоит против героя, которому обязана жизнью? В общем, ложь, перемешанная с правдой, и есть правда.
В отместку «папочке» за весь этот фарс устроила маленькую месть. От платьев, предложенных лучшими портными Бхирта, отказалась напрочь. У нас с Леланой имелись соответствующие случаю вещицы. Причем такие, которых не было ни у одной модницы в империи.
Нейдан как увидел меня в платье, преподнесенном нечистью, дар речи потерял. Едва не схватил в охапку и не спрятал под семью замками, чтобы единолично наслаждаться обществом такой красавицы. Согласна, сидело навье рукоделие как влитое и совершенно не походило на помпезные одежды имперских леди. Леланка и вовсе превратилась в сказочную красавицу. Ее природная красота в изумительном обрамлении сверкающего чешуйками платья вызывала легкую зависть. Впрочем, у меня есть Нейдан, и покорять кого-то другого не собиралась в отличие от навки.
У той наметилось серьезное противостояние с наследником империи, и императорский бал – прекрасный повод довести парня до белого каления.
Едва выдержала официальную часть, когда император чуть не расплакался – шучу – при моем появлении. Затем мне на голову водрузили малую корону и торжественно огласили новый титул. После настал черед родового артефакта, который, по сути, та же корона, только императорская.
